Галя, на днях я уеду в действующую армию. У меня к тебе особо секретная просьба (секрет от мамаш). Успокой маму, если она будет волноваться обо мне. Еду туда, где родине нужно и необходимо. Эх, и будем же бить «Гансов» и «Фрицев» так, как били наши предки, отцы и ныне отцы и братья. Нет, «Гаду коричневой чуме пощады». Болезни лечат лекарствами, а врага, – врага сильным, мощным и сокрушительным ударом.
Галя, думаю, что на мою долю пришло выгнать врага из Киева, – нашего родного и любимого города.
Свой адрес с действующей армии сообщу письмом… Ведь я еду не по специальности, в пехоту. Почему, так надо! Ведь ты это понимаешь, – рожденный ползать, – летать не может…
Целую тебя горячо моя дорогая «сестричка». Целую маму.
Ваш Вова.
Сегодня мне стало легче и я решил написать. Вчера мне сделали две операции на руке. Сегодня стало легко, чувствую себя хорошо. Живу в госпитале хорошо, правда, пробуду недолго.
Галюс! Мне бы очень хотелось Вас всех увидеть… А после снова в бой. От вас писем не получал. Но думаю, что получу. Пишите. О ранении много писать не буду. Буду жив, расскажу обо всем.
На этом кончаю.
Твой «брат» Вовка. Пиши жду. Горячо целую.
Живу хорошо. Питание больничное. У нас появились: черешня, клубника, отходит редиска и пр. Скоро будут фрукты. Жара стоит невыносимая. Немного загорел. Делать нечего, немножко скучно. Часто вспоминаю Киев, маму, Славика, отца, тебя и ребят.
Горячо целую, твой брат Вовка!!!
Передай маме моей, что со мной все благополучно, скоро поправлюсь и снова поеду бить гадов, которых в этом году мы должны разбить…
Много, много лет. Остаюсь с уважением ко всем Вам.
Ваш Вовка.
Вот уже прошло больше 1‑го месяца, как я лежу в госпитале. Рука моя поправляется с каждым днем. Еще осталось затянуться маленькой ранке, неглубокой, т. к. мне делали операцию и связывали кровеносные сосуды. Здоровье мое хорошее. Когда ходил в город по увольнительной время провел отлично. …Ты пишешь, что скоро поедешь на фронт. Не спеши – побываешь! Увидеться со мной невозможно, т. к. я не в частях связи. А в авиационной пехоте. – Приземлился.
«Живи настоящим – не жди будущего».
Галя, передай маме моей привет, скажи что я ее горячо целую. Мама просит, чтоб я отпросился и приехал – конечно приеду, – вот только разгромим гадов.
Тогда приеду к вам, будем все вместе снова спокойно и счастливо жить в нашем Киеве. Привет всем киевлянам. Горячо целую, твой товарищ
Вовка!
Я живу по старому. Живу хорошо. Здоровье мое очень хорошее. Работаю по своей специальности, очень рад своей работе. Галя, много писать не приходиться, т. к. сама понимаешь, нового ничего не может быть у человека, который живет далеко от города, где-то в поле, вдалеке от развлечений города. Жизнь протекает однообразно, да иначе и не может быть – сейчас, в настоящее время, не до развлечений.
Надо учиться, овладевать новым специальным оружием, чтоб умело точно бить ненавистного врага.
…Твой друг Вовка.
Галка! Ты себе не можешь представить моей радости и счастья, которое я испытываю в момент получения твоих писем. Это для меня как какой-то живительный сок, вдохновляющий меня и напоминающий мне о прошедших, полных веселости и прекрасной юности днях. Да! Прошедшее прекрасно, но еще лучше – будущее, которое впереди!
Я жив и здоров. Живу хорошо, готовлюсь к будущим боям, в которых постараюсь бить врага, так же как бил в пехоте, так, как говорили мать, отец и ты во время моего отъезда в армию и на фронт.
Галка, много писать не приходиться. Жду от тебя писем, дорогая подруга.
Пиши. Горячо целую.
Твой товарищ Вовка.
Ведь мы не так далеко друг от друга. Всего 55 км. По времени мне всего 2 часа и у тебя в гостях, но это очень тяжело сделать.
Лучше пиши. Твоих писем я жду с минуту на минуту, особенно сейчас, когда каждая минута жизни дорога для меня и каждого другого. О себе много писать не буду. Жив. Сейчас немного приболел. С работой своей справляюсь. Работаю по своей штурманской специальности, только с повышением.
Из дому писем тоже нет, а жду. Галка пиши.
Остаюсь Вовка.