«Любимые, ждите! Я вернусь…». Фронтовые письма 1941–1945 гг.

Иван-да-Марья и ромашки цветИ васильки в пшенице на пути.Нарвать бы здесь большой букетИ к изголовью тебе их принести.Поцеловать бы в щечку и уйтиОбратно, к этим стоптанным лугам.Да нам пока заказаны путиС полей войны к родимым очагам!..

Как видишь, родная, у меня поэтичное настроение. Однако это далеко не потому что мне радостно и весело, скорее потому что мне немного грустно. Я очень соскучился по тебе, моя радость, соскучился, не видя милых малюток, а ведь их я люблю так же, как и тебя. В моей жизни пока изменений нет никаких. Сейчас много работаю по сколачиванию и подготовке подразделений к предстоящим решающим боям. И нужно сказать в работе не все бывает гладко. Иногда бывают и огорчения. На днях нам вручили медали «За оборону Сталинграда». Несколько раньше у меня была надежда на встречу с тобой… а потом все мои планы развеялись как утренний туман. Сейчас я придумываю новые планы и нужно сказать, хотя и слабенькая, но надежда есть. Очень возможно, что неожиданно подвалит счастье и встреча наша состоится. Какая это была бы большая радость. Мы с тобой оказались бы на седьмом небе. А пока только могу писать тебе стихи.

Где носится в воздухе рванный металл,Кипит беспокойная наша работа,Я долго недели разлуки считал,Да все перепутал и сбился со счета.Но чуть поднимает тревога в ружьеИ ночью ведет по переднему краю,Я сердцем и голосом имя твое,Как слово заклятья всегда повторяю.Я не суеверен. Но здесь говорятЛюбимых, по старой солдатской примете,Не трогает пуля, обходит снарядИ верю я в глупые россказни эти…

Иногда я пишу тебе, моя родная, письмо и думаю, если читать его человеку, который не знает меня, можно подумать, что возраст у меня юношеский. А в самом деле возраст у меня приличный, но душа и сердце действительно юноши, хотя зрелого юноши. Любовь всегда молода.

Дорогая, хорошая, сердце мое!Как медлителен времени бег!Третий раз эта ночь поднимает в ружье,Прерывая тревожный ночлег.Успокоилось. Лег. Задремал слегка.Вижу в дымке поволжский плесСлышу шелест шагов. И твоя рукаЧуть коснулась моих волос.Мы над волжским простором вдвоем стоим.В складках туч проступил рассвет.И молчаньем твоим, и дыханьем твоимЯ на свежем ветру согрет…Сон и мечта.

Позволь моя родная Асюшка, Колокольчик ты мой степной, на этом и закончить мое послание. Крепко, крепко расцелуй за меня милых девочек, а тебя я уже расцелую когда приеду. Может быть даже уже и совсем скоро. Только очень жди!

Посылаю тебе два фотоснимка.

Любящий тебя, твой Димусь.

Ф. М-33. Оп. 1. Д. 217.

Драбкин Яков Нахимсонович – 1915 г.р. Уроженец Полтавской обл., г. Кременчуг. Воспитанник детского дома. Лейтенант. В бою пропал без вести в 1942 г.

28.03.1942 г. …Я жив, здоров и нахожусь на фронте. Что делается там, вам известно, а про остальное писать не стану мало интересного.

Крепко гоним немца на Запад, а он не хочет идти и огрызается. Идет бешеная, смертельная борьба. Вот и все…

Немедленно отвечайте.

23.04.1942 г. …Снова решил написать письмо. Я так и не знаю, удастся ли мне наладить с Вами переписку или нет…

Ужасно было смотреть, когда на 35^o морозе, в снегу находили замерзших грудных детей, женщин, мужчин – старых и молодых. Это ужасно!..

17.06.1942 г. …Получил письмо от Бутко. Пишет в основном о трудностях и дороговизне жизни. Но ничего, она знает, что война вещь не дешевая…

25.06.1942 г. Здравствуйте, дорогие!..

С ответом немного задержался. Все нет времени написать. В эти начавшиеся летние дни нет покоя ни днем, ночью. Спать почти не приходится. Крепко устаю, но сознание долга перед родиной, перед Вами кого я защищаю, снимает, как лекарство всю тяжесть походной жизни.