Любовь для умных мужчин

Общий ребенок — это наивысшая форма связи мужчины и женщины. Вы теперь вместе навсегда, как минимум до совершеннолетия ребенка. Если только вы не рассматриваете всерьез вариант оставить женщину и не общаться с ней и с ребенком вообще. Во всех остальных случаях общаться вам придется, даже если вы не будете жить вместе.

Что опять-таки заставляет подойти к отцовству серьезно. Мы уже обсуждали распространенную ошибку мужчины: подобрав фактически женщину на одну ночь, мужчина бездумно соглашается на стабильные отношения с ней. Но из стабильных отношений можно всё ж таки выбраться, пусть и со множеством головняков и потерь. Из отцовства выбраться невозможно.

Посмотрите на женщину сто… тысячу раз. И постарайтесь представить, какой она станет через десять, двадцать лет.

Быть прозорливым в 25 лет (и даже в 30) трудно. Десятилетия — это какой-то недоступный для сознания масштаб времени. Кажется, что и ты сам будешь всегда молод, и та, что с тобой рядом, тоже.

Всё же постарайтесь очнуться и посмотреть в будущее без «приколов».

Традиционная семья — не догма

До самого недавнего времени считалось, что единственно разумная форма выращивания детей и стабильных отношений между взрослыми — это семья, совместное проживание и общее хозяйство.

Так считали наши родители и старшие братья. Это и сегодня нам доказывают с телеэкрана различные специалисты по защите нравственности, деятели культуры и т. п. Это продолжает считаться аксиомой: семья — залог здоровья общества и обеспечения рождаемости.

Но такая система предоставляет человеку весьма ограниченный выбор. Если по каким-то причинам он не может ужиться в семье, он может пойти только на «социально неодобряемое поведение» — расставание, развод. Социальные стандарты «семейной эры» навязывают нам представление, что развод — это обязательно вражда бывших супругов, предельная и очень трудно преодолеваемая дистанцированность. Повинуясь этим стандартам, люди и вправду начинают враждовать, отдаляться. В итоге — неполноценная семья из ребенка и только одного родителя (плюс, возможно, «приемный» родитель противоположного пола).

Сторонники традиционной семьи в этом трагедии не видят, ставя целью «возрождение семьи». Однако насколько это реально в современном обществе, с его динамизмом (в том числе динамизмом личностных изменений) и ростом индивидуализма? Мы живем в эпоху нелояльности, и дело тут не только в «падении нравов». В течение XX века рухнули последовательно принципы верности государству и корпорации. Для людей начала этого столетия быть верным гражданином страны, в которой ты родился, было догмой, не подлежавшей обсуждению. Точно так же, как пойти работать на завод, где работали твои родители, проработать там всю жизнь и отправить туда работать своих детей. Не потому, что эта страна и этот завод лучшие, а «так положено».

К концу века эмигрировать туда, где жизнь лучше, считается нормой практически везде. Еще более легко они меняют места работы, должности, профессии. Сначала стало нормальным за жизнь сменить несколько политических убеждений — сегодня люди не имеют их вовсе. Пристрастий и убеждений, которые являются общими, одинаковыми для всех, становится всё меньше.

50-е безо всякой натяжки можно назвать «эпохой Элвиса», 60-е — «эрой Биттлз». Назвать 70-е «десятилетием АББА» уже сложней. А дальше уже никто не может претендовать на роль всеобщего кумира. У каждого в наушниках своя музыка.

Может ли в этом хаосе и распаде общества на быстроменяющиеся «атомы»-личности устоять принцип пожизненной верности другому человеку? Вряд ли.

Развод перестал быть исключением из правил, моральным уродством, которое можно лечить. Это норма. И обществу приходится учиться с этой нормой жить.

Естественный вывод — расставание родителей не должно становиться трагедией для них и ребенка. Более того, сам термин «расставание» приходится поставить под сомнение. Индивидуализм и динамизм каждого не дает им ужиться под одной крышей. Но сохранить эмоциональную и бытовую связь можно — ценой дистанцированности.

Мы вслед за Европой вступаем в эру, когда родители будут предоставлять друг другу больше свободы, даже жить по отдельности — но при этом сохранять эту эмоциональную связь и взаимодействие, необходимые для совместного воспитания ребенка.