Любовь, граничащая с безумием

– Следующий прием пищи будет не скоро, мы уедем на рассвете и доберемся до места только к вечеру.

– Спасибо, я сыта, – ответила Кэтрин и, набравшись смелости, спросила: – Так могу я узнать, куда вы меня везете?

– Неважно, – бросил мужчина, вернувшись к трапезе.

То, что они направляются не в замок, Кэт поняла давно. Слишком уж долгий путь проделали, а владения графини находились неподалеку от леса, который они миновали после полудня. Но все же девушку очень тревожила неизвестность. Куда везет ее граф? Не решил ли он упечь Кэт в тюрьму за убийство брата? Если так, то это сулит ей неизбежную смерть, ведь за убийство знати виновный сразу же приговаривается к казни. Кэтрин представила, как на ее шею накидывают удавку, и вздрогнула, ощутив мурашки ужаса, пробежавшие по телу. Отгоняя страшные мысли, она схватила одеяло и принялась расстилать его на полу. И только было девушка собралась лечь, как до нее донесся холодный голос графа:

– Что ты делаешь? Ложись на постель.

– Но вы… – растерянно сконфузилась Кэт.

– Мне не привыкать спать на земле, – бросил Мишель, отвернувшись.

– Но и я не приучена к излишествам, – возразила Кэтрин, не понимая, зачем ему эта любезность, когда он собирается отправить ее на смерть.

– Если вознамерилась спорить, то напрасно. Лучше потрать это время на сон, – отрезал граф, поднимаясь из-за стола.

Ополоснув руки в тазике, он выхватил у девушки подушку и швырнул ее на пол. После чего стащил сапоги и улегся на одеяло. Кэт растерянно потопталась на месте и, все же смирившись со своей участью, устроилась на кровати. Но сон к ней так и не шел. Мысли о будущем вихрем кружились в голове. Она не хотела отвечать жизнью за то, чего не совершала. Эта несправедливость вызывала волну протеста в душе девушки. С чего вдруг Кэтрин по собственной воле должна идти на смерть? А какой у нее выбор? Если бы Мишель не угрожал леснику, возможно, тогда она попыталась бы бежать. Но ответственность за добродушного старика вынудила Кэт остаться. А что держит ее теперь? Ничего!

Затаившись, девушка прислушалась к звукам в комнате. И, уловив ровное дыхание графа, решила, что он спит. Мозг Кэтрин судорожно соображал, вырисовывая план побега. Если сейчас ей удастся выбраться из дома незамеченной, то во дворе она сможет отыскать лошадь и на ней скрыться. А когда Мишель на рассвете обнаружит ее исчезновение, Кэтрин будет уже далеко. Возможно, это последний шанс на спасение.

Медлить и обдумывать детали у нее не было времени, поэтому, не дыша, Кэт опустила ноги с кровати. И снова прислушавшись, она не обнаружила никаких изменений в дыхании графа. Тогда, собравшись с духом, девушка встала и на цыпочках направилась к выходу, по пути осторожно ухватив свой плащ, покоившийся на спинке кровати. Двигалась Кэтрин словно мышка, не издавая ни единого звука, даже деревянные половицы не скрипели под ее ступнями. Расстояние от кровати до постели Мишеля на полу было мизерным, и ей приходилось ступать по одной дощечке. Напряжение достигло предела, и девушка слышала биение собственного сердца, боясь, что этот неистовый стук может разбудить графа. И когда она, наконец, достигла двери, то почувствовала немалое облегчение. Но только Кэтрин ухватилась за ручку, как ее щиколотку мертвой хваткой сжала горячая рука, и слух резанул злой голос:

– Только посмей выйти отсюда, и это будут последние шаги в твоей жизни!

17 глава

– Я… я в уборную, – заикаясь, промямлила Кэтрин и попыталась освободить ногу из крепких тисков. Но в ответ граф лишь сильнее сжал пальцы, наверняка оставив следы на белой коже.

– Да неужели? – пробурчал он недоверчиво.

– Вы позволите? – спросила девушка, снова дернув ногу. Сердце с гулом врезалось в ребра, заставляя кровь с молниеносной скоростью разноситься по телу и пульсировать в висках.

– Придется потерпеть до утра во исключение побега, – отрезал Мишель, все еще не разжимая пальцев.

– Но… – все внутри Кэт оборвалось, последняя надежда на спасение канула во мрак.

– Ложись спать!

– Вы везете меня неизвестно куда, угрожаете, да еще заставляете терпеть естественные нужды, – взорвалась Кэтрин от возмущения. – Вам не кажется, что даже с животными обращаются лучше?

– Мои животные мокнут под дождем, – жестко усмехнулся мужчина. – В то время как тебе позволено спать в кровати.

– О-о-о! – воскликнула девушка, с силой рванув ногу, и чуть не упала, ударившись о стену. – Это так благородно с вашей стороны. Теперь я в неоплатном долгу перед вами, Ваша Светлость. Не знаю даже, как благодарить!

– Будь благоразумна и держи свой язык за зубами, – зарычал Мишель, вскочив на ноги. Теперь он устрашающей тенью нависал над Кэтрин, но отчего-то злость и негодование не позволяли взять страху верх.

– Иначе что? Снова выпорете меня? Думаете, есть пытка страшнее смерти? – Кэтрин вздернула голову, заметив, как неистово в темноте сверкают его глаза. «Чего откладывать, – обреченно подумала девушка. – Пусть завершит начатое и собственноручно убьет. Все же лучше, чем смерть на виселице перед толпой разъяренных людей!»