Любовные страсти старого Петербурга. Скандальные романы, сердечные драмы, тайные венчания и роковые вдовы

Марина Гейден, ставшая фрейлиной в 1908 г., вошла в великосветские круги Петербурга и слыла удивительной красавицей. «В то время в С.-Петербурге было три сестры, пользовавшиеся успехом в обществе; одна из них, графиня Марина Гейден, более выделялась своей красотой. Она была соблазнительна, очень популярна и большая кокетка», – вспоминал князь Сергей Оболенский.

Правда, Марина Гейден была уже помолвлена с офицером полка Конной гвардии графом Арвидом Мантейфелем – наследником древнего рода из Померании. Их знакомство произошло осенью 1907 г. в Мариинском театре. Однако Николая Юсупова этот факт нисколько не остановил. Он решил жениться.

Свадьбу с гвардейцем все время откладывали. Жениху надоели проволочки, он потребовал назначить день. Николай пришел в отчаянье, графиня рыдала и уверяла, что скорей умрет, чем выйдет за немилого…

Тем не менее 23 апреля 1908 г. состоялось венчание Марины Гейден с графом Мантейфелем. Тем же вечером молодая пара отбыла в свадебное путешествие в Париж. А накануне венчания невеста устроила прощальный ужин Николаю Юсупову. Звучали речи, один из доброжелателей призывал влюбленных соединиться и все бросить ради любви. Невеста в слезах кинулась умолять Николая бежать с нею.

«Новобрачные отбыли за границу, – рассказывал Феликс Юсупов. – На том дело вроде бы и кончилось. Родители могли вздохнуть облегченно. Николай с виду был спокоен и снова взялся за учебу. Матушка поверила. Но меня Николай обмануть не мог.

В Париже в те дни пел Шаляпин. Брат захотел съездить послушать. Родители, подозревая, что Шаляпин – предлог, пытались отговаривать, но не тут-то было. Тогда велели ехать в Париж и мне, поручив сообщить все о брате. Съездив и узнав, что он-таки снова увиделся со своей пассией, я вызвал отца с матерью телеграммой.

Николай, однако, как в воду канул. Я отправился к известным в ту пору гадалкам, мадам де Феб и госпоже Фрее. Де Феб сказала мне, что кто-то из семьи моей в опасности и может быть убит на дуэли. Фрее повторила де Феб почти слово в слово, а про меня добавила: „Быть тебе замешану в политическом убийстве, пройти тяжкие испытанья и возвыситься“.

Оставшись наедине с мужем, 19-летняя Марина поняла весь ужас своего положения. Она ежедневно писала Николаю, прося его приехать. И он приезжает к ней: в отеле Meurice, где он остановился, влюбленные встречаются почти ежедневно, забывая о всех законах приличия. Они посещают рестораны, театры и выставки, и развязка наступает незамедлительно. Муж узнает все».

Оскорбленный и взбешенный до безумия граф Мантейфель, узнав, что Николай Юсупов пытается отобрать у него жену, вызвал его на дуэль.

«До нас доходили противоречивые слухи, – вспоминал Феликс Юсупов. – Одни говорили, что будет дуэль, другие – что развод. Наконец мы узнали, что гвардеец действительно вызвал брата на дуэль, однако очевидцы сочли повод недостаточным. Затем к нам явился сам гвардеец и объявил, что помирился с Николаем, винит во всем жену и намерен требовать развода. Дуэли мы, стало быть, могли не бояться и теперь со страхом ожидали последствий развода. Вскоре из Петербурга пришла тревожная весть: гвардеец, видимо, по наущенью приятелей, снова потребовал дуэли. Пришлось возвращаться в Петербург».

Товарищи графа Мантейфеля считали, что, поскольку затронута честь кавалергардов, единственное средство разрешить ситуацию – это дуэль.

Николай Юсупов стрелялся втайне от младшего брата.

«Наутро камердинер Иван разбудил меня, запыхавшись: „Вставайте скорей! Несчастье!..“ – вспоминал Феликс Юсупов. – Охваченный дурным предчувствием, я вскочил с постели и ринулся к матушке. По лестнице пробегали слуги с мрачными лицами. Из отцовской комнаты донеслись душераздирающие крики. Я вошел: отец, очень бледный, стоял перед носилками, на которых лежало тело брата. Матушка, на коленях перед ними, казалось, обезумела…».

Подробности дуэли таковы: она состоялась ранним утром в усадьбе князя Белосельского на Крестовском острове в Петербурге.

Н. Юсупов. 1903 г.

Стрелялись на револьверах в тридцати шагах. Николай Юсупов пальнул в воздух, Мантейфель выстрелил в Николая, промахнулся и потребовал сократить расстояние на пятнадцать шагов. Юсупов снова выстрелил в воздух.

«Гвардеец выстрелил и убил его наповал. Но это уже не дуэль, а убийство, – отмечал Феликс Юсупов. – Впоследствии, разбирая бумаги брата, нашел я письма, из которых выяснил, что гнусную роль в этом деле сыграл некто Шинский, известный оккультист. Из писем явствовало, что Николай был полностью под его влияньем. Шинский писал, что он Николаю ангел-хранитель и что с ними воля Господня. Замужество девицы он объяснил брату как видимость и научил его поехать за ней в Париж. Что ни слово, то похвала девице и маменьке ее, а нашим родителям и мне заодно – анафема»…