Любовные страсти старого Петербурга. Скандальные романы, сердечные драмы, тайные венчания и роковые вдовы

А что же наши герои? Они были счастливы. Ольга Ножикова стала графиней Стенбок-Фермор, вступив в права хозяйки его земельного владения под Петербургом.

«Можно только себе представить то крайнее негодование и досаду, с которыми встретили титулованные родственники известие из далекой Маньчжурии о браке графа и безродной особы, по слухам, принадлежавшей к театральному миру Петербурга. Скандальная связь – куда ни шло. Но брак?! Такого великосветское общество не прощало никому. Молодой чете не оставалось ничего другого, как искать счастья за границей», – отмечает историк Николай Михайлов.

С тех пор молодая чета бόльшую часть времени проводила в Париже. На родине они бывали только наездами. Однако Александр Стенбок-Фермор не забывал о родине и даже не чуждался меценатства, хотя и не отличался особым богатством. Так, в 1908–1910 гг. на его средства производились раскопки мамонта, обнаруженного двумя годами ранее в вечной мерзлоте Большого Ляховского острова. Академия наук не смогла оплатить все расходы по экспедиции, и только благодаря помощи графа удалось выйти из затруднительного положения.

Граф А. Стенбок-Фермор (сидит второй слева в нижнем ряду) и его супруга Ольга (возле него, с пышным головным убором) среди служащих благотворительных учреждений возле дворца в Лахте. Июль 1908 г.

Фото из ЦГА КФФД Санкт-Петербурга

В знак признательности Александра Стенбок-Фермора удостоили на пять лет звания почетного члена попечительского совета при Геологическом музее им. Петра Великого. Однако граф сам вскоре отказался от этого поста, поскольку, как он ответил из Парижа, на этом месте «другой человек при других условиях деятельности, несомненно, принесет существенную пользу».

Между тем с деньгами у молодой семьи становилось все хуже и хуже. Финансы таяли на глазах. Граф поступил так, как делали и другие в подобной затруднительной ситуации: стал продавать свои земли. Сначала под отдельные дачные участки, а затем и вовсе под дачные поселки.

Граф А. Стенбок-Фермор и его супруга у входа во дворец в Лахте.

Июль 1908 г. Фото из ЦГА КФФД Санкт-Петербурга

Так на уже бывших землях его имения появились дачные поселки Ольгино, Александровка и Владимировка. Причем Владимировка получила название в память отца Александра Стенбок-Фермора – Владимира Александровича, Ольгино – в честь супруги Александра Стенбок-Фермора Ольги (той самой «дамы полусвета», до замужества Ножиковой), а Александровка (или Александровский поселок) – в честь самого Александра Стенбок-Фермора. Рассмотрев ходатайство, Управа 7 августа 1907 г. утвердила планы новых поселков. Удивительно, что названия Ольгино и Александровка (ныне – Александровская) сохранились до сих пор, а Владимировка к концу 1920-х гг. поменяла название на Лисий Нос. Они все расположены вдоль нынешнего Приморского шоссе, по берегу Финского залива.

В 1909 г. граф Александр Стенбок-Фермор получил разрешение устроить на своих землях еще шесть поселков – «Графский», «Горский», «Отрадное», «Приморский», «Счастливое» и «Любимое». Этим поселкам предстояло заполнить собой практически всю свободную к тому времени прибрежную полосу имения, но ему это сделать не удалось.

Впрочем, даже распродажа собственных земель не смогла решить финансовых проблем Александра Стенбок-Фермора, и ему пришлось закладывать имение. Как подчеркивает историк Николай Михайлов, только связи при Дворе спасли графа от неминуемой потери поместья, и уже объявленную его продажу с публичных торгов предотвратило личное вмешательство Николая II.

В 1912 г. над имением вновь учредили дворянскую опеку, а затем Александр Стенбок-Фермор пошел на крайний шаг – акционирование поместья. В начале октября 1913 г. его лахтинское имение перешло в собственность акционерного общества «Лахта», учредителем которого выступил дворянин Тищенко. После акционирования в распоряжении Стенбок-Ферморов остался только парк с дворцом на берегу Финского залива.

В результате Александр Стенбок-Фермор фактически разорился. Жил он в это времени, по большей части, в Париже. В горы Первой мировой войны, верный присяге, воинскому долгу и патриотическому чувству, воевал в армии союзников. В 1916 г. граф с супругой приезжал в Россию – на похороны своей матери Марии Александровны. Как оказалось, это был его последний визит на родину.