Люди Цусимы. Русские моряки в героической эпопее

За сохранение судна в условиях боевых действий удостоился награждения Золотым оружием командир «Анадыря» капитан 2 ранга В. Ф. Пономарев. Все офицеры «Анадыря» получили очередные ордена с мечами. Также были награждены все офицеры буксира «Свирь» и миноносцев «Бодрый» и «Блестящий». Среди офицеров «Блестящего» только один – мичман Н. Н. Зубов, в будущем один из основателей отечественной океанологии, – наряду со Св. Станиславом 3 ст. удостоился награждения орденом Св. Анны 4 ст. на личное оружие с надписью «За храбрость».

Награждение офицеров отряда контр-адмирала Энквиста, в связи с отступлением на юг и интернированием кораблей, было весьма сдержанным, даже с учетом героического поведения «Олега» и «Авроры» в бою 14 мая. Лишь половина офицерского состава крейсеров получила очередные ордена, хотя настоящих героев было много, и они, безусловно, заслужили боевого Св. Владимира 4 ст. Однако общественное мнение и «Заключение Следственной Комиссии по выяснению обстоятельств Цусимского боя» повлияли на решение наградной комиссии.

Из сдавшихся японцам кораблей только один броненосец «Орел» судом был признан исчерпавшим все возможности вести бой, и оправдана его сдача в плен. Поэтому значительная часть офицерского состава броненосца была награждена: 4 офицера – очередными орденами и 7 – боевым Св. Владимиром 4 ст. Тем самым признавались самоотверженные действия экипажа и подвиг корабля в бою. Однако старший офицер капитан 2 ранга К. Л. Шведе, фактически командовавший броненосцем в бою, награды не получил.

<p>Заключение</p>

Цусимское морское сражение навсегда останется в памяти как большая национальная трагедия России. И дело здесь не столько в небывалом военном поражении великой державы, сколько в гибели тысяч людей, самоотверженно сражавшихся до конца, хотя и знавших наперед исход этого обреченного боя. Цусима знает огромное множество примеров героизма, когда люди, разорванные снарядами, умирали на своем боевом посту или, раненые, возвращались из лазарета на него, чтобы опять же умереть на месте или в холодных водах Японского моря. «Умирай, где стоишь», – эту старую боевую русскую традицию душой чувствовали матросы и офицеры, наверное, и не вспоминавшие о присяге в огне жестокого боя.

Посмотрим, сколько же русских моряков отдали свою жизнь без всякой пользы для Отечества, исключительно за честь его и Андреевского флага. Когда 2-я Тихоокеанская эскадра подходила к берегам Аннама (Вьетнама), на ней было 16 170 моряков. 8–12 мая 4 вспомогательных крейсера ушли для действий на коммуникациях противника, на них числилось 1 836 человек. Таким образом, непосредственно участвовали в Цусимском сражении 14 334 человека.

В ходе сражения погибли от артиллерийского огня и пожаров, утонули или умерли от ран 213 офицеров, 75 кондукторов, 4757 нижних чинов – всего 5 045 человек. Это примерно 35 % от общего личного состава эскадры… Цифра ужасающая, особенно если оценить потери убитыми в сухопутной русской армии, в ходе самого грандиозного и неудачного Мукденского сражения этой войны – 4 %, в восемь раз меньше Цусимы! Умирали одинаково, что матрос, что офицер. Так, из 654 офицеров, классных чинов и священников погибло 213 человек – 33 %. Особенно горько вспоминать о совсем молодых мичманах так называемого Царского выпуска Морского кадетского корпуса 1904 года: в бою погиб 21 мичман этого выпуска, молодые люди, совсем не видавшие еще жизни. Кроме того, 803 человека эскадры были ранены и 6 013 попали в японский плен. Вот как заплатили моряки за честь России и ее флота!

Остались живы и не попали в плен экипажи интернированных в нейтральных портах кораблей (2 110 человек) и кораблей, прорвавшихся во Владивосток (870 человек), т. е. 21 % от первоначального состава экипажей эскадры. Что касается членов кают-компании кораблей – офицеры, классные чины, священники – в строю осталось 158 человек из 654, тоже пятая часть. Подавляющее число выживших в Цусиме офицеров участвовало в Первой мировой войне, но интересна их судьба и после Октябрьской революции. Бытует мнение, что почти все они сражались за Белое дело или эмигрировали. Основано оно на том, что все офицеры (кроме инженеров-механиков) – выходцы из Морского кадетского корпуса, а он был одним из самых консервативных военно-учебных заведений Петербурга: туда принимали исключительно дворян.