Ливонская война: Забытые победы Ивана Грозного 1558–1561 гг.

Увы, этим планам не суждено было сбыться – ни сейчас, ни впоследствии. Мощной и влиятельной «прорусской партии» среди ливонских ландсгерров, рыцарства и бюргерства не было. Условная «староливонская партия» во главе с магистром Фюрстенбергом стремилась продлить жизнь «старой Ливонии». Вожди «младоливонской партии» Вильгельм Рижский и орденский коадъютор Готхард Кеттлер исходили из того, что ради сохранения своих привилегий и богатств стоит пожертвовать независимостью Ливонии и «прислониться» к тому, кто казался им более сильным и близким – к Польше и Великому княжеству Литовскому. В самом деле, если это сделал Альбрехт, последний магистр Тевтонского ордена, то чем они хуже? Не стоит забывать и о сторонниках идеи отдаться под протекторат Дании, а еще лучше Швеции, которых много было в Северо-Западной Ливонии, в Эстляндии. Впрочем, по сравнению со «староливонцами» и «младоливонцами» сторонники Швеции и тем более Дании были менее влиятельны и многочисленны.

Готхард Кеттлер, магистр Ливонского Ордена.

В этом споре позиции Фюрстенберга, на первых порах достаточно влиятельного и авторитетного лидера, оказались сильно подорваны неудачами 1558 – начала 1559 года. Его обвиняли в слабости, нерешительности и уклонении от противостояния с Московитом. Напротив, Кеттлер, хоть и не добился сколь-нибудь значимых успехов, но на фоне пассивного магистра смотрелся более выигрышно и постепенно набирал очки, демонстрируя недюжинную энергию и изобретательность в поисках ресурсов для противостояния московитам. Например, в мае 1559 года он ездил в Вену, где встретился с императором и запросил у него денег, чтобы нанять рейтаров и ландскнехтов для войны с русскими. Денег, правда, ему не дали, поскольку Кеттлер попробовал было действовать в обход Фюрстенберга, а тот его не поддержал, и император отказал в просьбе коадъютора.

Вернувшись из Германии, Кеттлер присоединился к Вильгельму Рижскому. Тот написал Сигизмунду II письмо, предлагая перейти в подданство короля при условии, что сценарий этого перехода будет оформлен по прусской модели. Как показало дальнейшее развитие событий, Кеттлера такой вариант вполне устраивал.

Но сейчас, летом-осенью 1559 года, ливонские «лучшие мужи» до этого решения еще, что называется, не дозрели, чего не скажешь о другом, привычном и более достойном рыцарской чести варианте действий – атаковать русских самим.

Интриги орденского двора

В сентябре 1559 года Кеттлер добился ухода Фюрстенберга с поста магистра и сам возглавил Орден. Близился конец обещанного перемирия, и нужно было ожидать, что, так и не дождавшись «болших послов», Московит снова пошлет свою рать принуждать Ливонию к миру. Так зачем же ждать нового вторжения разъяренной орды? Может, стоит ударить, как в прошлом году, первыми – только на этот раз лучше подготовившись – и застать благодушных и расслабленных долгим перемирием московитов врасплох?

Сказано – сделано. Кеттлер, пользуясь пассивностью магистра, летом и в начале осени 1559 года развил бурную деятельность, готовя осеннюю кампанию, а заодно и зарабатывая очки как «спаситель Ливонии». Пока ливонские посольства ездили туда-сюда в Империю, в Швецию, в Данию, само собой, к Сигизмунду II и даже в Рим, Кеттлер готовил реванш. Мобилизация местных людских ресурсов была не слишком эффективна. Старая ливонская система набора войск в новых условиях сбоила. Решение ливонского ландтага, состоявшегося в июле 1559 года в Риге, о призыве на службу местных жителей (обязанный службой землевладелец должен был выставить еще и одного-двух своих мужиков, вооружив их и снабдив всем необходимым для ведения войны) продвигалось в жизнь туго, так что оставалась одна надежда – на наемников и на помощь «друга», Сигизмунда II.

Король польский и великий князь литовский Сигизмунд II Август. Гравюра 1554 года

И «друг» помог. В августе 1559 года Кеттлер отправился с визитом к Сигизмунду и 31 августа в Вильно заключил с ним договор. Великий князь литовский и король польский брал в свою «клиентелу» и под протекцию орденские владения. Король обязывался защитить Орден от московитов и помочь ему вернуть

утраченные земли на северо-востоке Ливонии, что отнял у орденских братьев Московит в предыдущие месяцы. Кроме того, до окончания срока перемирия, в октябре 1559 года, Сигизмунд обещал отправить в Москву посольство с требованием оставить Ливонию в покое, ибо теперь она под его защитой. В обмен Сигизмунд получал юго-восточную часть Ливонии с замками Розиттен, Бауск, Динабург и Зельбург с размещением в них ограниченного контингента литовских войск. По окончании войны с Московитом Кеттлер мог выкупить эти замки за немалую сумму – 600 000 гульденов, считая в каждом гульдене 24 литовских гроша. Получалось примерно 29,5 т в металлической монете. Вопрос: где бы взял коадъютор и будущий магистр такую сумму, если в его казне постоянно царила торричеллиева пустота?