Ливонская война: Забытые победы Ивана Грозного 1558–1561 гг.

<p>Как завязывался ливонский узел</p>

Подведем предварительный итог. Ливонская война 1558–1583 годов на самом деле изобретение историков Нового времени. Современники этой войны о ней и не знали. Зато они прекрасно знали о целой серии войн, продолжавшихся 40 лет, с 1555 по 1595 год. Они составили первый акт драмы, которую можно было бы по праву назвать войной (или, точнее, войнами) за Ливонское наследство. В этом сорокалетнем конфликте самым причудливым образом переплелись политические, экономические, культурные, религиозные противоречия, раздиравшие Европу (и Восточную в том числе) на рубеже позднего Средневековья и раннего Нового времени. Эти противоречия образовали настолько запутанный узел, отягощенный к тому же массой предрассудков всех мастей, что он не распутан и по сей день, продолжая оставаться предметом жарких научных дискуссий и споров.

Рига. Гравюра из Космографии С. Мюнстера 1568 г.

Завязываться этот узел начал еще в конце XII столетия, когда в Прибалтике появились сперва немецкие миссионеры, а затем немецкие купцы и колонисты. В 1201 году был основан город Рига, ставший резиденцией католического епископа и оплотом немецкой экспансии в Прибалтике. А для защиты католической веры и колонистов в следующем году был учрежден орден «Братьев Христова воинства» (Fratres Militiae Christi),

который после поражения от литовцев в 1236 году стал провинцией Тевтонского ордена, сохранив внутреннюю автономию. Его-то мы и знаем под названием Ливонского ордена.

Успешная немецкая экспансия – меньше чем за четверть века немцы вытеснили из Прибалтики полоцких князей и новгородцев, после чего попытались было продвинуться дальше к востоку – была остановлена в начале 1240-х годов князем Александром Невским. Тем не менее сохранялась напряженность в отношениях между Ливонской «конфедерацией» (раздираемой изнутри противоречиями между Орденом, ливонским епископатом и бюргерством Риги, Ревеля и Дерпта, вошедших к концу XIII века в Ганзейский союз), с одной стороны, и Псковом и Новгородом – с другой. Однако на русско-ливонском пограничье надолго установилась некая «стабильность». Нельзя, конечно, сказать, что на «фронтире» было совсем уж мирно. Взаимные наезды и набеги, предпринимаемые местными военачальниками, «охочими» людьми и просто крестьянами, спорившими из-за богатых охотничьих и рыболовецких угодий, бортей, пастбищ и свободных земель, были обыденностью. Временами эта «малая» война перерастала в большую, как это было, к примеру, в 1406–1409 годах.

Впрочем, эти малые и большие конфликты не вели к коренному изменению ситуации ни на пограничье, ни внутри треугольника Псков-Ливония-Новгород. Несмотря на имевшиеся политические, экономические и культурные противоречия, стороны старались найти компромисс, который не вредил бы главному – взаимовыгодной торговле. И Ливония, и Псков с Новгородом богатели, выступая в роли посредников в торговле между Ганзой и Русью, а если и воевали, так для того, чтобы обеспечить себе более выгодные условия.

<p>Претенденты на ливонское наследство</p>

Во второй половине XV века ситуация начала изменяться. Орденские государства стали слабеть и приходить в упадок, и мы видели, чем это закончилось для сильнейшего из них – Прусского. На грани распада находилось и соединенное в результате Кальмарской унии датско-шведско-норвежское королевство. В начале XVI века оно окончательно развалилось, и этот распад, сопровождавшийся немалой кровью, заложил основы будущего датско-шведского противостояния на Балтике. Энергичный король Швеции Густав I Васа, освободившись от датской зависимости, положил, что называется, глаз на Ливонию – ну или хотя бы на ее северную часть. Король мечтал о том, что он сам, а не ливонские торгаши, станет посредником в торговле России с Западом и будет иметь с этого немалый доход от взимания пошлин – хороший источник для пополнения пустой шведской казны в преддверии неизбежной войны с датчанами и расплаты с ганзейцами, в свое время спонсировавшими борьбу Густава против датчан.

Густав I Васа. Король Швеции

Немаловажным фактором, сыгравшим свою далеко не последнюю роль в печальной судьбе старой Ливонии, стал упадок Ганзы. Теснимая конкурентами, прежде всего торговцами и мореходами из Нидерландов, она постепенно начала утрачивать свое господство на

Балтике – не только торговое, но прежде всего военно-политическое. Ослабление Ганзы было вызвано не в последнюю очередь тем, что центр экономической жизни Европы сместился на северо-запад, в бассейн Северного моря и прилегающих к нему регионов.