Логические размышления на тему Новичка

Замечание автора. Бывало и в моей жизни всякое, но никогда я не ощущал в отношении себя такой оперативности в действиях различных служб, как в этом случае. А ведь у меня и в мыслях не было: вредить своей родине, народу; создавать фирмы-однодневки, чтобы обогащаться; обращаться к нашим врагам, чтобы они защитили; клеветать на заслуженных людей. И у меня возникает законная ревность, а почему с Навальным так возятся! И ему никто в нашей стране не предъявляет счёт за изменение маршрута самолёта, за срочный вызов реанимационной машины скорой помощи, за анализы и лечение в омской больнице. Но вот Германия не стала демонстрировать благотворительность и предъявила счёт как за рейс самолёта-перевозчика, так и за месячное пребывание в клинике. Видимо, поэтому в моих суждениях столько злости, резкости и прямоты.

Итак, наш «герой» оказался в омской больнице. В первые же минуты врачи сделали Навальному инъекцию атропина, что сразу же стабилизировало его состояние. Позднее 20-го августа главный врач больницы Александр Мураховский сообщил, что в крови и моче Навального не были обнаружены следы ядов, но на коже и ногтях были найдены следы промышленного химического вещества 2-этилгексилдифенилфосфат. В крови и моче обнаружен алкоголь и кофеин. 21-го августа Мураховский заявил: «На сегодняшний день у нас есть рабочие диагнозы. Основной из этих рабочих диагнозов, к которому мы больше всего склоняемся, – это нарушение углеводного баланса, то бишь, нарушение обмена веществ. Вызвано это может быть резким понижением сахара в крови в самолёте, что вызвало потерю сознания». Сопутствующий диагноз – хронический панкреатит с нарушением внешне- и внутрисекреторной функции, обострение». Мураховский также сообщил, что «окончательно был исключен диагноз „отравление“ на основании химико-токсикологической экспертизы». С панкреатитом шутки плохи, а тут ещё алкоголь, кофе, чёрный чай непонятного состава! Борис Теплых, заведующий отделением анестезиологии-реанимации № 1 НМХЦ им. Н. И. Пирогова в Москве утверждает: «Там не только нарушение углеводного баланса было, там были нарушения метаболического баланса, они были достаточно глубокими, было много тяжёлых расстройств». «У врачей были сомнения в постановке диагноза, поэтому они запросили специалистов со всей страны. Те приехали и в свою очередь запросили других специалистов – так делается всегда, если сложный диагноз. Консилиум всё расширялся и расширялся, к нему присоединялось все больше и больше врачей – и по видеоконференции, и лично. Приглашались специалисты, которые действительно были нужны, которым задавались конкретные вопросы: неврологи, эндокринологи, токсикологи, кардиологи». Люди спасали человеческую жизнь, им неважно было Навальный это или Завальный. А тот, которого спасли, даже не поблагодарил врачей! О чём тут говорить, если человек не представляет, какие у него есть болезни, что ему можно, а что нельзя, кто его травил, а кто спасал. И такой человек собирается лечить общество!

По данным полицейского доследования, жена Навального рассказала омским врачам, что тот ограничивал себя в еде, на протяжении трех-пяти дней до инцидента чувствовал дискомфорт после приема пищи, нерегулярно питался; она также предположила, что причиной недомогания у мужа могла стать диета – он якобы хотел похудеть.

Единственный вопрос к лечению Навального в омской больнице – почему, если не было отравления, вводили ему атропин. Главный токсиколог Сибирского федерального округа Александр Сабаев популярно объясняет: «Атропин вводился ситуационно по клинической картине, мы знали, что фосфорорганического соединения нет, но атропин это не только антидотное фосфорорганических соединений, это ещё и синдромальный реанимационный препарат, который вводится в ситуациях, необходимых для этого».