Лондон: игра престолов, театральные тайны, маньяки и привидения

Незадолго до смерти граф Лестер определил на придворную службу своего приемного сына — Роберта Девере, красивого и храброго юношу. Долгое время Девере воевал во Франции и Нидерландах, затем вернулся в Лондон и в 1593-м был назначен членом Королевского совета, получив вскоре титул графа Эссекса. Влияние его росло, и скоро придворные принялись настраивать против него королеву.

Но было поздно — Елизавета влюбилась. Она вела себя с новым поклонником так же вольно, как когда-то с Лестером. Но она не собиралась чрезмерно возвышать своего фаворита.

Ни один из прежних любимцев Елизаветы не удостаивался стольких знаков внимания: именно графу Эссексу была пожалована королевская перчатка на шляпу, он входил в королевские покои без доклада. Но любовь королевы не дала ему ни богатства, ни положения: у него были огромные долги, его покровительство друзьям приносило им больше проблем, чем выгод, а все попытки заняться делами государства Елизавета пресекала на корню. И не без причины: Эссекс проваливал все военные действия, в которых участвовал как главнокомандующий, не теряя при этом огромного самомнения. Елизавета обращалась с мужчиной как с любимым ребенком, которому позволяют шалить, но не принимают всерьез. Попытка Эссекса назначить на выгодную государственную должность своего ближайшего друга Фрэнсиса Бэкона кончилась ничем.

Эссекс постоянно ругался и мирился с Елизаветой, изменял ей, при всех поворачивался к ней спиной. В конце концов Эссекса отправили на усмирение мятежа в Ирландии, где он потерпел поражение и вернулся в Лондон, бросив север Ирландии беззащитным. Вернувшись, Эссекс не стал дожидаться военного суда, а сразу самонадеянно примкнул к заговору против королевы. Заговорщики собирались силой добиться отречения Елизаветы и воцарения Иакова (Джеймса) Стюарта.

В 1590-е годы Англию поразил неурожай. Целые графства голодали, но королевские служители взыскивали налоги до последнего цента. Война требовала все больше средств, и сама королева была вынуждена продать на переплавку часть регалий своих предков. Все больше людей желали, чтобы страной правила не старая королева, а энергичный молодой человек, и таким человеком мог быть только Эссекс. Восхвалениями и просьбами его подбили на мятеж. Эссекс не обладал ни дипломатическими, ин политическими талантами, и заговор был обречен.

С помощью друзей-гвардейцев он собирался захватить дворец, но секретная служба вовремя узнала об этих планах. В феврале 1601-го Эссекс, узнав о провале заговора, призвал лондонскую чернь к восстанию, но за ним пошла лишь жалкая кучка сторонников. После короткого боя граф был схвачен и казнен 25 февраля. Королева нашла в себе силы приговорить его к смерти, но вместе с Эссексом что-то умерло и в ней самой. Она так и не оправилась от потрясения: человек, которого она любила, обязанный ей абсолютно всем, поднял на нее руку.

«Женщина, которой преподнесло сюрприз время», — говорил о ее поздних годах Уолтер Рэли. «Я пережила свое время, — вторила ему Елизавета с горечью. — Mortua sed поп sepulta…» («Мертва, но не погребена»). Она понимала, что никем не любима, что власть ее кончается, а подданные с нетерпением ждут ее смерти, заранее оказывая знаки внимания будущему королю Иакову Стюарту.

Итог своему царствованию она подвела в последней речи перед парламентом, произнесенной в Уайтхолле в октябре 1601 года. «На том месте, что я сейчас занимаю, никогда не появится тот, кто более предан стране и ее гражданам, чем я, кто с такой же готовностью отдаст жизнь за ее безопасность и процветание. Жизнь и царствование имеют для меня цену только до тех пор, пока я служу благу народа». В 1602 году в возрасте 69 лет великая королева умерла.

С уходом Елизаветы на трон взошли шотландские Стюарты, что привело к объединению двух государств. Легенды о «доброй королеве Бесс» далеки от правды — она могла быть и жестокой, и несправедливой. Верно одно: Елизавета заботилась о величии своей страны и по праву стала Великой.