Ловушка для Президента. Тайный сговор Путина и Медведева

Расчет был сделан на то, что, во-первых, удастся привлечь внимание европейской и американской общественности к «репрессиям», задержаниям и аресту Немцова (иск от его имени был передан в ЕСПЧ с мотивировкой, что в праздничные дни российские суды не работают); во-вторых, негативный информационный фон, созданный сразу после вынесения Ходорковскому и Лебедеву жесткого приговора (13,5 лет) по т. н. «делу ЮКОСа-2» должен подчеркнуть авторитарность российского режима и крайнюю импульсивность (безответственность) его лидера.

Понятно, что настрой в общественном сознании у определенной части населения столиц с начала 2011 года теперь подготовлен для восприятия негативного информационного фона, который создается на Западе против команды Путина уже давно.

Этот фон серьезно обновился на волне официального осуждения приговора Ходорковскому и Лебедеву со стороны США и Великобритании. У большей же части населения России отныне доминирует мнение, что «вор должен сидеть в тюрьме»: упорство премьера, с которым он преследует Ходорковского, вызывает у немалой части голосующего населения уважение и страх. Именно это использует команда Путина в своей контркампании.

Использование образа Глеба Жеглова, в исполнении любимого народными массами (которые голосуют!) Владимира Высоцкого, и его крылатого выражения — результат тонкого расчета. 2–3 % либералов, которые восприняли приговор как оскорбительный для себя и здравого смысла, премьером во внимание просто не принимались, как «зараженные вирусом цветных революций».

Именно этим объяснялись и довольно жесткие действия милиции при новогодних разгонах манифестантов и пикетчиков: власть воспринимает их как болезнь, пытаясь именно эту мысль донести до остальной части населения, которая следит за происходящим преимущественно по телевизору.

В дальнейшем, в случае успеха, действия властей по подавлению любых открытых проявлений протеста против нее будут приветствоваться основными электоральными группами. И по мере приближения 2011–2012 годов «тандем» свои электоральные проблемы решит.

Очевидно, что меняется и тактика т. н. «несистемной оппозиции»: их акции стали носить конкретный и даже точечный характер. Например, «Дни гнева» теперь якобы предложено перенести с Тверской улицы в Москве на Манежную площадь, чтобы подчеркнуть адресат лозунгов — теперь это федеральные власти. Упор будет явно делаться на то, чтобы оттенить репрессивный характер нынешнего режима (пример Б. Немцова и т. д.).

Интересно, что жесткий вердикт в отношении Ходорковского и Лебедева вызвал на Западе оживленную дискуссию относительно истинной либеральности Медведева. Впрочем, возлагать вину сейчас на российского Президента со стороны западного истеблишмента было крайне неразумно: в стране просто нет политика, на которого можно было бы поставить так же, как и на Медведева.

Проамериканский настрой Медведева, который он все чаще демонстрирует на публике, сочетается с явным смирением перед политической волей Путина. Это смирение, в частности, проявилось в том, что, несмотря на обвинения в «забронзовелости», президент дал официальное разрешение «Единой России» использовать его изображения и высказывания в ходе избирательной кампании, при том что «правящая партия» игнорирует практически все его инициативы де-факто.

Конечно, Медведев принял участие в своеобразной «тайной вечере» вместе с Обамой во время визита в США, съев гамбургер и запив его Coca-Cola, он не понимал, может быть, что эта встреча имела сакральный смысл — он попробовал плоть Северной Америки и испил ее кровь. Теперь для Вашингтона он свой: именно в этом амплуа он и выступил затем в Давосе.

Целью Медведева, который впервые выступал на этом форуме в своем президентском амплуа (презентация кандидата Медведева там же состоялась в 2007 году), было не привлечь инвесторов, которые и так прекрасно осведомлены о перспективных проектах в России, его целью была попытка объяснить потенциальным партнерам, что т. н. «властный тандем» пытается с помощью изменений в налоговой системе и подготовки к вступлению в ВТО создать такие правила игры, которые устроят западных инвесторов.

Впрочем, источники как внутри России, так и на площадке ЕС определили, что выступление Медведева имело, помимо всего, предвыборный характер. В интервью Bloomberg, впрочем, президент на вопросы о своем политическом будущем отвечал с явным раздражением: «Я сейчас не буду говорить про Путина, ладно? Потому что это отдельный человек, он мой товарищ, но я не буду за него ничего говорить. Но если я все-таки буду участвовать, то, конечно, я впоследствии приму решение и о премьер-министре. Это очевидно». И о Ходорковском выразился довольно резко: «Президент не должен в это вмешиваться, дайте развиваться судебной и правовой системе самостоятельно, иначе будут проблемы». Было понятным, что ему уже, фигурально выражаясь, попало и за «кого-то третьего», и за то, что «чиновник не должен выносить суждение до оглашения приговора».