Ложные приговоры, неожиданные оправдания и другие игры в справедливость

Наша состязательная система правосудия, когда она работает должным образом, является, пожалуй, величайшим гарантом личной свободы человека. Всем тем предотвращенным или исправленным судебным ошибкам, коих было немало на протяжении прошлого века, мы обязаны бесстрашию независимых адвокатов и судебных юристов, которые ставили под сомнение громкие заявления государства в рамках дел своих подзащитных; барристерам, которые разоблачали в ходе перекрестного допроса в суде заговоры коррумпированных полицейских, пытавшихся подставить их клиентов; солиситорам, которые добивались проведения ДНК-экспертизы, доказывавшей, что государство арестовало не того человека; обвинителям, которые изучали не использованный в ходе разбирательств материал и благородно представляли стороне защиты ключевые доказательства невиновности подсудимого. Не просто так рвущиеся к власти тираны первым делом подминают под себя адвокатов.

Я прекрасно понимаю, почему наша система криминального правосудия со всей своей любопытной историей развития, полной всевозможных хитросплетений, – система, которая, даже по мнению официального сайта органов юстиции Англии и Уэльса, является «противоречивой», «запутанной» и которую «вряд ли кто-нибудь, кого попросили бы придумать систему правосудия, стал бы копировать» (28) – по-прежнему повсеместно считается одной из лучших в мире. Я даже не буду с этим спорить. Но только если говорить о ситуациях, когда она работает так, как надо. Проблема в том, что зачастую это не так. Как мы с вами увидим, несмотря на все возвышенные принципы, на которых она основана, практически на каждом этапе нашей драгоценной системы уголовного правосудия что-то да выходит из-под контроля, приводя к неприятным последствиям, которых можно было бы избежать.

Давайте начнем с того, с чего начинается любое уголовное преследование. Для этого нам понадобится на какое-то время забыть про уголовный суд присяжных. Первой остановкой в пути у любого уголовного дела является куда менее помпезное место: магистратский суд.

2. Как на Диком Западе: магистратский суд

«Я искренне полагаю, что нигде по обе стороны Железного занавеса, да и во всем мире не сыскать народного суда, столь обильно представленного ответственными элементами общества, как мировой суд Англии и Уэльса».

Лорд Хейлшмен, ежегодное общее собрание ассоциации магистратов 1984 года (1)

Кайл сполз на сиденье посреди зала ожидания и нетерпеливо стукнул потрескавшейся резиновой подошвой своих ботинок спинку стоящего перед ним кресла. Сам того не желая, он пробудил дремлющего вне его взора оккупанта, который, в обнимку с жестянкой с непонятным пойлом и в куртке с капюшоном, источая сильнейший аромат застоявшейся мочи, растянулся на трех сиденьях, судя по всему, отсыпаясь после предыдущего бурного вечера.

Было не совсем ясно, слушалось ли дело этого человека сегодня в магистратском суде, сопровождал ли он своего друга или же просто наслаждался гостеприимством единственного общественного места, где социальные изгои могли провести день, защищенные от непогоды, без каких-либо расспросов или риска быть выгнанными. Пройдет какое-то время, и из четвертого зала суда выскочит второпях судебный пристав, спросит у мужчины, что у него за дело, после чего, не получив вразумительного ответа, просто пойдет дальше, предположив, что, кем бы он ни был, но не является проблемой суда и может продолжить свой сон.

Мимо шагают трое полицейских с жужжащими рациями и кофе в пластиковых стаканчиках в руках, обсуждая многочисленных знакомых раздолбаев, переполняющих ряды прикрученных к полу сидений. Один из офицеров отклоняется в сторону, чтобы увернуться от набитого пакета из супермаркета, которым размахивала над головой какая-то женщина, с упоением управляя воображаемым воздушным трафиком. И констебли ринулись в полицейскую комнату в дальнем конце холла, чтобы в тишине и спокойствии потягивать свои американо, пока обвинитель не вызовет их для дачи показаний по делу, к которому они причастны.

Гам собравшегося народа стал настолько громким, что не давал Кайлу собраться с мыслями. Нечленораздельная речь по громкоговорителю велела кому-то по такой-то фамилии немедленно пройти к кому-то по другой фамилии в изолятор. Солиситоры с пухлыми папками под мышками проносились мимо рядов кресел, называя знакомые фамилии, которые быстро сопоставлялись со знакомыми лицами, чьи интересы им предстояло защищать в суде тем утром. Этим выкрикиваемым фамилиям вторил хор судебных приставов, выпрыгивающих, словно кукушки из часов, из своих судебных залов, чтобы вызвать очередного несчастного по списку.