Луч света в темной коммуналке

– Молодой человек, сейчас все узнаем. У нас же все компьютеризировано. И когда ваша посылка была выдана, зафиксировано компьютером с точностью до минуты. Вот, пожалуйста. Смотрите сюда? Видите, вот ваша фамилия. И вы ошибаетесь. Посылку получили лишь вчера. Кстати, очень хорошо, что получили, потому что иначе ее должны были отправить назад, как невостребованную.

– Но кто? Кто получил?

– А вот это мы сейчас узнаем. Ищем на записи нужную дату и нужное время. Вот, пожалуйста. Это вы… или не вы?

Дима не мог ответить. Он оторопело пялился на экран монитора. Там было четко видно, что в окошечке на выдачу посылок никого нету.

– Очень странно. Компьютер зафиксировал именно это время. Ну что же… Пошли разбираться.

Разбирательство длилось недолго. Работающая в это время сотрудница призналась, что нарушила правила и выдала посылку по доверенности другому лицу.

– Да я ее знаю, – оправдывалась сотрудница. – Она моя школьная подружка. Алефтина сожителю своему посылку получала. И доверенность от его имени у нее имелась. И паспорт. Она все заполнила, я ей посылку отдала. А в чем дело? Неужели не передала ее вам?

Алефтина! Его обаятельная соседушка подложила ему такую свинью. Вот и помогай после этого людям. В пылу гнева Дима пропустил мимо ушей упоминание и про сожителя, и про свой паспорт, который оказался в руках у чужой бабы. Ему было важно сейчас добиться от Алефтины правды, куда она дела его посылку.

Вот только Алефтины дома еще не было. Она должна была вернуться с работы лишь к семи часам вечера. И эти часы Дима провел в нервном ожидании. Кто первый появится? Черномор с Верзилой? Или Алефтина? Если Черномор, то плохи дела Димы. А если Алефтина, то захочет ли она отдать ему посылку, которую фактически украла у него?

Первым явился Черномор. Как обычно, возник, словно бы ниоткуда. Дима вышел из комнаты на минуточку, а когда вернулся, обнаружил там гостя. На этот раз Черномор был один. Выглядел каким-то растерянным. Но на столе, как обычно, стояла бутылка водки.

– Выпьем?

– Это та из ваших запасов с «болтунином» или другая?

– Как ты сказал? – усмехнулся Черномор. – Болтунин? Метко ты придумал.

– Это не я. Это тот, кто вашу водку выпил, о своих ощущениях доложил.

– Так ты знаешь, кто мои запасы подчистил. Собака злая! Прихожу в подвал, а там пусто! Целый ящик водки словно корова языком слизнула. Но я не жалею. Кто взял, тот уже сдох. Столько «болтунина» никто не осилит.

Дима не стал говорить, что закаленная «бодяженной» водкой и паленым спиртом семья Витьки благополучно выжила всем составом. А то с Черномора станется, узнает, что выжили, отправится их всех добивать.

– В общем, эта водка чистая, можешь пить без острастки.

И в знак того, что говорит правду, Черномор первым налил себе и выпил целую стопку. Закусывать не стал. Запивать тоже. Не поморщился, не дрогнул. Дима попытался выпить с такой же стойкостью, но едва поднес водку к носу, как чихнул.

– Герой, – произнес Черномор с непередаваемым выражением.

Дима никак не мог понять, что сегодня не так с Черномором. Вроде бы нужно его бояться, но страха не было.

Черномор выпил еще водки, а потом внезапно спросил:

– Это ведь ты мою Алку из камеры вытащил?

– Что?

– Дочку, говорю, Аллу, ты помог от следствия отмазать? Срок ей светил. Тем более что числились за ней уже выходки. Горячая она у меня. Вся в мать. Ту я сам насмерть забил. Да ты не шугайся, за дело получила, а дочку люблю. Если бы Алку осудили, тяжко бы ей на зоне пришлось. Много у меня врагов, нашли бы отместку. А ты меня выручил. Поэтому я у тебя вроде как в долгу.

Черномор был явно растерян.

– Это с одной стороны. А с другой… Ты ведь уже понял, что никакой я тебе не дед Петя?

– Понял.

– Дед твой тот еще хмырь был. Он после нашего с ним последнего дела весь навар себе хапнул. Да и слинял вместе с ним. Долго мы его искали. Страна-то большая. А он залег на дно, и ни гу-гу. Потом не выдержал, всплыл, тут мы его и сцапали. Только он и тут от нас уйти хотел. Ментам сдался. Ну я и вспылил. Вспыльчивый я очень. Дал отмашку своим людям, они к нему ночью в камеру наведались. В общем, прости, парень, но следующий рассвет твой дед по моему приказу не увидел.

Несмотря на то, что Черномор старался выражаться спокойно и даже витиевато, все-таки у Димы шел мороз по коже от этого человека. Не моргнув глазом, за считаные минуты этот тип признается ему уже во втором убийстве. И это за последние четверть часа. Это сколько же всего он убил за свою жизнь, если за такой короткий разговор насчиталось уже два трупа? Убийство женщины, и не просто женщины, а матери его ребенка. И старика. Такому типу убить кого-то, к примеру, того же Диму, плевое дело. Вот так посидят, поговорят, потом Черномор вспылит немножко, и привет. Встречайте рассвет в раю. Вместе с дядей Петей.

Думать об этом не хотелось. И Дима начал думать о другом. Скоро ли придет Алефтина? А она, как назло, сегодня что-то особенно сильно задерживалась.

Глава 16