Луна. История будущего

Не для всех родителей и не для всех из нас, кто тогда был ребенком, это стало самым важным событием в жизни. Кто-то не заметил его вообще. Кто-то счел его безумием и бесполезной тратой денег. Но для многих это столкновение с историей стало светлым воспоминанием — и не только. Восторженные взрослые показывали на небо, обещая нам гораздо больший мир — мир неба по ту сторону экрана, в котором нам предстояло расти.

Мы не знали, что было собрано всего 15 «Сатурнов-5» и что их оставалось всего девять. Мы не знали, что последние три миссии программы «Аполлон» отменят («Я просто не хочу рисковать возможной осечкой», — сказал президент Никсон). Мы не знали, что СССР не сумел построить сверхтяжелую ракету-носитель класса «Сатурна» и отказался от планов отправить своих людей на Луну или куда-либо дальше низкой околоземной орбиты. Мы не знали, что никто более не мог планировать такое. Мы не понимали, что, несмотря на восторги 1969 года, американцы никогда не проявляли особенного интереса к лунным миссиям и что другие задачи, тоже требовавшие немалых затрат, казались им важнее. Лунный мир открылся каждому как история будущего, которая, как нам вроде бы обещали родители, будет расти вместе с нами.

Но этого не случилось.

Нельзя сказать, что не случилось вообще ничего. В NASA построили собственные космические шаттлы и провели с ними более сотни миссий, потеряв в процессе два летательных аппарата и 14 жизней. После окончания холодной войны Америка и Россия в партнерстве с Европейским космическим агентством, Японией и Канадой построили внушительную Международную космическую станцию, где на момент написания этой книги уже 18 лет сменяются экипажи. Большую часть этого времени марсоходы путешествуют по пустыням Марса, изучая геологию у себя на пути, а аппарат «Кассини» летает среди колец и спутников Сатурна. Спутники связи превратились в доходный бизнес, и космос стал играть важнейшую роль в торговле и военном деле.

И все же этого было недостаточно для людей, которых порой называют «сиротами „Аполлона“», — детей конца 1960-х, ищущих вдохновения в космосе, но получающих одно разочарование. Тот факт, что программа «Аполлон» так ни к чему и не пришла, огорчил многих, но большинство из них не возвращаются к этой мысли — или вообще об этом не задумываются. Однако некоторые сочли сворачивание космической программы на заре их зрелости предательством и тяжелой утратой. Такие люди жалостливо спрашивали: «Если мы смогли отправить человека на Луну… то почему не можем отправить человека на Луну?» Может, даже не мужчину, а женщину. Они следили за космической программой и стали учеными и инженерами, чтобы в ней работать. Они рассказывали о ней детям. Что-то в ней их вдохновляло, что-то — восхищало. Но ничто не давало им удовлетворения.

Они думали — и по-прежнему думают, — что развитие человечества и человеческое присутствие за пределами Земли неотделимы друг от друга и полезны для каждого. Они чувствовали желание «оставить след во Вселенной», о котором говорил Стив Джобс. Но им приходилось мириться с неприятной мыслью, что тот след, который они хотели оставить, уже однажды был оставлен ранее, а рихтовщики истории, не привлекая внимания, стерли большинство свидетельств о нем.

В некотором роде они противостояли удивительно большой группе людей, которые отрицали, что высадки вообще происходили, и утверждали, что на самом деле они были сфабрикованы. Само собой, это не так. Само собой, высадки были. Но разве невступление в космическую эпоху не говорит в известном смысле о том, что их могло и не быть? Разве это не делает их обманом другого рода? Если мечта не воплощается в жизнь, это не значит, что ее следует считать ложью. Однако, как поет Брюс Спрингстин в песне The River, порой такая мечта бывает хуже лжи.

Неожиданная потеря будущего, о неизбежности которого твердили их детство и вера, раззадорила их. Вместе с тем она их ослабила. Все они чувствовали горечь, обиду и гнев, а некоторые не ограничивались и этим. Они злились на NASA, на Конгресс, на военно-промышленный комплекс — на всех, кто был ответственен за то, что космическое будущее оказалось далеко не таким светлым, каким должно было быть. Они злились на дураков, которые ничего не желали слышать, на циников, которые прислушивались к ним, только чтобы их осмеять, и даже на других энтузиастов, которые придерживались не совсем верной трактовки учения. На всех, кто ничего не понимал.