Луна. История будущего

И дело не только в этой угрозе. Многим из тех, чей интерес — и даже пристрастие — к космосу питается в основном любовью к науке, Луна представляется не слишком привлекательной, особенно в сравнении с Марсом. Того же мнения придерживаются и те, кто считает освоение космоса способом заявить о себе с помощью громкого, беспрецедентного достижения.

Полет на Марс представляет гораздо более сложную инженерную задачу, чем возвращение на Луну. Путешествие туда и обратно занимает месяцы, а не дни, и осуществить его можно лишь тогда, когда планеты занимают необходимую позицию по отношению друг к другу, а значит, убедительные проекты миссий либо растягиваются на несколько лет, либо дают астронавтам слишком мало времени на поверхности планеты. Еще никто и никогда не создавал систему жизнеобеспечения, которая сможет работать годами в отсутствие возможности пополнить запасы. Чем дольше миссия находится вдали от Земли, тем больше вероятность возникновения целых цепочек отдельных редких событий, ведущих к непредвиденным проблемам и опасностям.

В то же время Марс — единственная, не считая Луны и Земли, планета, до которой вполне можно добраться с использованием сегодняшних технологий. Характеристическая скорость, необходимая для полета на Меркурий или один из спутников Юпитера, слишком высока, не говоря уже о безжалостном солнечном свете, омывающем первый, и коварных радиационных поясах вокруг второго. Венера напоминает океанские глубины, где давление выше, а вода достаточно горяча, чтобы плавить свинец.

В некоторых отношениях Марс интереснее Луны. У него есть атмосфера, которая перемещает по планете песок и пыль; в прошлом по его поверхности ползли ледники и текла вода, что приводило к сходным с земными процессам эрозии и отложения осадочных пород; кроме того, на нем есть крупные вулканы. Таким образом, геологическая история Марса богата событиями, о которых на протяжении последних лет нам рассказывают путешествующие по поверхности планеты марсоходы. Возможно, Марс имеет и биологическую историю. В прошлом он вполне мог быть оплотом жизни: не исключено, что простейшие организмы по-прежнему обитают в глубоких слоях его коры. В переплетенных мирах научной фантастики и научных гипотез Марс считается лучшим кандидатом на намеренное, контролируемое изменение климата, называемое терраформированием. Его атмосфера может стать толще, климат может потеплеть; на его поверхности может появиться вода и даже растения. У красной планеты может возникнуть собственный красный край.

Это родство миров добавляет Марсу очарования. Инженер аэрокосмических систем Роберт Зубрин, в 1998 году основавший Марсианское общество, считает пропагандируемую обществом колонизацию Марса способом — возможно, даже единственным — вернуть культурную энергию, которая, по его мнению, была утрачена после исчезновения американского фронтира в конце XIX века. Основатель SpaceX Илон Маск, чье имя сегодня у всех на устах, видит в Марсе страховку от экзистенциальных катастроф, грозящих человечеству, делающему ставки лишь на одну планету. Сочетая космическое милосердие с мессианской верой в себя, Маск намеревается сделать человечество многопланетным видом, и преображенный путем терраформирования Марс должен стать первым шагом на этом пути.

Поскольку красная планета сочетает в себе загадку, новые задачи и сопряженную с ними науку, при каждом обсуждении долгосрочной космической стратегии правительство США всегда упоминает и возможность отправки человека в пески Марса. Она упоминалась и в Инициативе освоения космоса, предложенной Джорджем Бушем-старшим в 1989 году, и в Программе исследования космоса, введенной его сыном в 2004-м. С горизонта не сходила и Луна, но в качестве долгосрочной цели Марс обычно ее затмевал. Многим стало казаться, что две эти задачи в некотором роде конкурируют друг с другом. Одни считали это дружеским соперничеством, другие — ожесточенной борьбой.

Как случается со многими соревнованиями, понять такую конкуренцию гораздо проще участникам процесса, чем наблюдателям. Столкновение Марса с Луной разным людям и в разной степени казалось столкновением науки с торговлей, новых начал со стабильным ростом, символизма с действием, сельской идиллии с промышленностью, позднего с ранним, лидера с аутсайдером, умников с работягами. В некотором отношении, как и многое в Америке, оно было столкновением левых с правыми. К каждой паре возникают вопросы, и ни одну из них не назвать фундаментальной. Однако в целом Марс привлекал мечтателей, истинных приверженцев еще не достигнутого и охотников за глубоким, но непрактичным научным знанием — в частности астробиологическим знанием о жизни за пределами Земли.