М.Ю. Лермонтов. Фантазии и факты

Когда я написал стихи мои на смерть Пушкина (что, к несчастию, я сделал слишком скоро), то один мой хороший приятель, Раевский, слышавший, как и я, многие неправильные обвинения и, по необдуманности, не видя в стихах моих противного законам, просил у меня их списать; вероятно, он показал их, как новость, другому, – и таким образом они разошлись. Я еще не выезжал, и потому не мог вскоре узнать впечатления, произведенного ими, не мог во-время их возвратить назад и сжечь. Сам я их никому больше не давал, но отрекаться от них, хотя постиг свою необдуманность, я не мог: правда всегда была моей святыней и теперь, принося на суд свою повинную голову, я с твердостью прибегаю к ней, как единственной защитнице благородного человека перед лицом царя и лицом Божим.

Корнет лейб-гвардии Гусарского полка

Михаил Лермантовъ120.

Пытаясь смягчить участь свою и друга, поэт будто бы намекает на возможность сожжения им своих стихов, будь такая возможность, но тут же заявляет, что не собирается от них отрекаться. Тем не менее тяжкий груз лег на сердце Лермонтова из-за того, что пришлось упомянуть Раевского. Когда Святослав Афанасьевич вернулся из ссылки, Михаил Юрьевич, плача от радости, все равно просил у него прощения.

Поэт находился под арестом в одной из комнат Главного штаба, потом, по одним версиям, сидел под арестом в своем полку, по другим – находился под домашним арестом.

25 февраля 1837 года шефу жандармов графу А.X. Бенкендорфу поступило высочайшее повеление:

Господину шефу жандармов, командующему императорскою Главною квартирою.

Государь император высочайше повелеть соизволил: л.-гв. Гусарского полка корнета Лермантова за сочинение известных вашему сиятельству стихов перевесть тем же чином в Нижегородский драгунский полк; а губернского секретаря Раевского за распространение сих стихов и, в особенности, за намерение тайно доставить сведения корнету Лермантову о сделанном им показании выдержать под арестом в течение одного месяца, а потом отправить в Олонецкую губернию для употребления на службу по усмотрению тамошнего гражданского губернатора…121

Нижегородский драгунский полк находился на Кавказе.

19 марта Лермонтов покинул Петербург, 23 марта прибывает в Москву. Там встречается с Н.С. Мартыновым, чье семейство тоже в тот год собиралось на Кавказ, как следует из воспоминаний Мартынова122. 10 апреля Лермонтов покидает Москву.

Пока поэт добирается до места назначения, литературная слава его в двух столицах растет, о чем активно заботятся хорошие знакомые Пушкина (П.А. Вяземский, В.А. Жуковский, А.А. Краевский, В.Ф. Одоевский). В их журнале «Современник» публикуется стихотворение «Бородино».

Находясь 13 мая в Ставрополе, Лермонтов почувствовал себя нездоровым. И как бы ни думали некоторые о том, что, дескать, все «больничные» у Лермонтова купленные, странно отказывать поэту в возможности действительно быть больным: тем более, как известно, он и смерть Пушкина встретил, будучи серьезно простужен. Лермонтова помещают сначала в ставропольский военный госпиталь, потом переводят на лечение в Пятигорск.

Итак, Лермонтов в конце мая 1837 года приезжает в Пятигорск, где находится примерно до начала августа. То есть два месяца с небольшим. В письме к М.А. Лопухиной он сообщает, что живет на квартире. Лермонтов принимает ванны, часто ездит в Железноводск.