Махабхарата. Ревизия смыслов.

Как сообщают авторы Махабхараты, Дхритараштра решил посоветоваться с Бхишмой, Дроной и Видурой. На протяжении всей жизни Дурьйодханы эти советники махараджи Хастинапура всегда высказываются в пользу пандавов и их сторонников, что, конечно, выглядит удивительно, даже неправдоподобно. При таких советниках махараджи его враги могут спать спокойно не только у себя во дворце. Но еще более удивительным выглядит то обстоятельство, что Бхишма и Дрона без всяких сомнений становятся на сторону кауравов, когда приходит время войны. Причем не только становятся, но и отдают за его дело (которое вроде бы и постоянно критикуют ) свою жизнь. Почему такое громадное несоответствие?

С Видурой все проще и понятнее. Его роль при дворе царя Дхритараштры не совсем понятная, но уж точно не советника. Махараджа не доверяет ему и пытается через него узнать о планах врагов. Несомненно, Дхритараштре интересны его связи с брахманами. Царь прекрасно знает, чье мнение выражает Видура. Ни разу на протяжении всего текста Махабхараты он не поступает согласно советам Видуры. Интересно, что в своей речи Видура в качестве оппонента называет Шакуни, хотя формально он не присутствует на совете. А ведь должен бы быть!

Бхишма и Дрона всегда выступают в диалогах один за другим, иногда — парой. В последнем случае — это, конечно, мнение авторов текста Махабхараты. Желание усилить впечатление от их речи заставляет авторов как бы дублировать текст. Но от этого резко снижается неповторимая индивидуальность их выступления уж не говоря об искренности. Обычно Дрона говорит вторым, вслед за Бхишмой, и приблизительно вдвое меньше, чем Бхишма, хотя и повторяет его доводы. Картина, представленная этим дуэтом — словно отражение в кривом зеркале: пандавы безупречны в поведении, они — носители законности и морали, а кауравы (Дурьйодхана, Шакуни, Карна, Духшасана) — злокозненны, беззаконны, аморальны.

В действительности, как мы убедились в этом при анализе предыдущих эпизодов, все наоборот: например, выезжая днем на охоту в Варанавате, пандавы могли стать легкой добычей убийц, подосланных Дурьйодханой, но никто на них не покушался. Пандавы жили в Варанавате целый год, за это время люди Дурьйодханы легко могли бы сжечь или каким-либо иным образом убить всех пандавов, но никто этого не сделал. Логично предположить, что ни Дурьйодхана, ни кто-либо другой из окружения Дхритараштры даже не думали убивать их. Пандавы сами инсценировали свою гибель в огне, убив при этом шесть абсолютно невиновных людей, а вместе с Пурочаной — семь. И хотя «смоляной» дом поджег Бхимасена по указанию «царя дхармы» Юдхиштхиры, но вину за это преступление почему-то свалили на Дурьйодхану. Если анализировать события Махабхараты непредвзято, не с точки зрения авторов, то станет ясно, что именно пандавы — злокозненны, аморальны и творят беззаконие буквально на каждом шагу, а вот кауравы ничего подобного не совершают. Несомненно, если бы кауравы совершили действительно бесчестный поступок, авторы Махабхараты его обязательно назвали бы и им ничего не пришлось бы выдумывать.

Об отношении Бхишмы и Дроны к кауравам Дхритараштре и Дурьйодхане больше говорят их поступки, нежели слова. В критический момент, когда придет врем испытаний, они оба поведут себя как верные вассалы, друзья и союзники махараджи. Почему же они погибают за дело кауравов, а говорят в пользу пандавов? Как могло сложиться такое несоответствие? В чем здесь все-таки дело?

Дрона вообще не мог говорить в пользу пандавов, ведь обретением своего царства он был обязан Дхритараштре, а покровитель пандавов Друпада был его злейшим врагом. После раздела царства о мире между ними не могло быть и речи. У него не было никаких оснований восхвалять и оправдывать пандавов и клеветать на кауравов. Видимо, авторы Махабхараты, используя его популярность и славу великого воина, настойчиво старались сделать его выразителем и рупором своих мыслей.

А вот с Бхишмой все гораздо сложнее. Все выглядит так, словно под одним именем скрыты две совершенно разных личности. Один из них — это человек с ярко выраженными чертами характера и поведением, присущими брахманам, и совершенно не характерными для кшатриев. Он необычайно красноречив, причем фразеология его выступлений чисто брахманская. Этот Бхишма — «знаток закона». Он живет при дворе Дхритараштры, но не принимает участия ни в боевых действиях, ни даже в воинских состязаниях. Если у Дроны много учеников, которых он обучает боевым искусствам, то у Бхишмы их нет вообще, да и сам он ни разу не продемонстрировал свои возможности воина.