Читаем Маленькая книга о Большом взрыве полностью

Самое удивительное, что в результате серии наблюдений, проведенных как с Земли, так и со спутников, существование гармоник все-таки было подтверждено. Например, карта «Планка», показывающая первичные флуктуации плотности, может быть преобразована в звуковой спектр. График акустических колебаний барионов (большинству специалистов они известны как звуковые волны, но отдельные энтузиасты зовут их отпечатками руки Бога), показывают на всех семинарах по космологии. На рис. 16 вы можете увидеть, что первый пик этого графика – основное колебание Вселенского орга́на, остальные же представляют собой обертоны.


Рис. 16


Поскольку сжатие материи зависит от скорости расширения Вселенной, а оно, в свою очередь, зависит от ее содержимого, график это должен отражать. Спектр колебаний CMBR действительно стал одним из наиболее тонких способов тестирования имеющихся космологических моделей. В закрытой Вселенной (то есть загнутой в форме сферы) удаленный объект будет казаться больше, чем в плоском пространстве. На графике такой Вселенной пики сместились бы в сторону бо́льших угловых размеров, то есть влево. Но нахождение пиков там, где мы их наблюдаем, возможно лишь при условии, что наша Вселенная плоская. Именно поэтому я сказал в главе 3, что геометрия нашей Вселенной почти евклидова или, другими словами, плоская.

Если Вселенная действительно плоская, то совокупная плотность всех ее компонентов – обычной материи, излучения, темной материи и темной энергии – по определению должна равняться критической плотности, о которой мы говорили в главе 4. В этом случае великая космологическая игра будет состоять в подборе пропорции составляющих так, чтобы они максимально соответствовали наблюдаемому графику.

Для примера рассмотрим материю. Если бы обычная барионная материя (то есть нейтроны и протоны) была единственной материей во Вселенной, она бы начала сгущаться только в тот момент, когда освободилась бы от давления света, то есть в эпоху рекомбинации. Но в настоящий момент мы уверены, что большую часть материи во Вселенной составляет темная материя, ни в каком виде не взаимодействующая со светом. Следовательно, давление света ранней Вселенной никак на нее не влияло, и она не играла никакой роли в акустических колебаниях.

Темная материя проявляет себя через гравитацию, поэтому она должна была бы сжаться. В самом деле: если бы она состояла из WIMP (слабо взаимодействующих массивных частиц), в сто раз превышающих массу протона, она бы начала сгущаться почти сразу после Большого взрыва. В таком случае присутствие темной материи стало бы заметно в тот момент, когда материя во Вселенной начала преобладать, то есть еще до начала рекомбинации, и это привело бы к появлению центров гравитации, ускорявших формирование скоплений барионной материи. Ускорение сжатия, в свою очередь, привело бы к увеличению пиков в первичном звуковом спектре.

А теперь давайте представим, что темная материя состоит из нейтрино. Темная материя все равно останется темной материей, и в этом смысле нейтрино ничем не будет отличаться от WIMP. Единственное отличие состоит в том, что в существовании нейтрино мы точно уверены. Нейтрино тоже могли бы создавать гравитационные центры, подталкивая барионы к сжатию. Но здесь мы сталкиваемся с другой проблемой: в отличие от WIMP, нейтрино остаются экстремально легкими частицами, скорость которых приблизительно равна скорости света в ранней Вселенной. Эта высокая скорость просто не позволяла бы им слипаться под воздействием гравитации – если только их количество не составляло в совокупности целое сверхскопление. В таком случае размеры центров формирования ядер материи приблизительно должны были равняться размерам Вселенной, а маленьких структур вроде шаровых звездных скоплений просто не возникало бы.

Частицы, движущиеся на высокой скорости, называют горячей темной материей, а медленные вроде WIMP – холодной темной материей. В целом более высокие обертоны акустического спектра, соответствующие небольшим скоплениям, в моделях с горячей темной материей просто отсутствуют. Но поскольку высокие обертоны все-таки существуют, космологи склонны верить, что темная материя холодная.

Перейти на страницу:

Все книги серии Научный интерес

Зачем мы спим
Зачем мы спим

До недавних пор у науки не было полного представления о механизмах сна, о всем многообразии его благотворного влияния и о том, почему последствия хронического недосыпания пагубны для здоровья. Выдающийся невролог и ученый Мэттью Уолкер обобщает данные последних исследований феномена сна и приглашает к разговору на темы, связанные с одним из важнейших аспектов нашего существования.«Сон — это единственное и наиболее эффективное действие, которое мы можем предпринять, чтобы каждый день регулировать работу нашего мозга и тела. Это лучшее оружие матушки-природы в противостоянии смерти. К сожалению, реальные доказательства, разъясняющие все опасности, которым подвергаются человек и общество в случае недосыпания, до сих пор не были в полной мере донесены до людей. Это самое вопиющее упущение в сегодняшних разговорах о здоровье. Исправить его как раз и призвана моя книга, и я очень надеюсь, что она превратится для читателя в увлекательное путешествие, полное открытий. Кроме того, книга нацелена на пересмотр оценки сна и изменение пренебрежительного отношения к нему».

Мэттью Уолкер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Так полон или пуст? Почему все мы – неисправимые оптимисты
Так полон или пуст? Почему все мы – неисправимые оптимисты

Как мозг порождает надежду? Каким образом он побуждает нас двигаться вперед? Отличается ли мозг оптимиста от мозга пессимиста? Все мы склонны представлять будущее, в котором нас ждут профессиональный успех, прекрасные отношения с близкими, финансовая стабильность и крепкое здоровье. Один из самых выдающихся нейробиологов современности Тали Шарот раскрывает всю суть нашего стремления переоценивать шансы позитивных событий и недооценивать риск неприятностей.«В этой книге описывается самый большой обман, на который способен человеческий мозг, – склонность к оптимизму. Вы узнаете, когда эта предрасположенность полезна, а когда вредна, и получите доказательства, что умеренно оптимистичные иллюзии могут поддерживать внутреннее благополучие человека. Особое внимание я уделю специальной структуре мозга, которая позволяет необоснованному оптимизму рождаться и влиять на наше восприятие и поведение. Чтобы понять феномен склонности к оптимизму, нам в первую очередь необходимо проследить, как и почему мозг человека создает иллюзии реальности. Нужно, чтобы наконец лопнул огромный мыльный пузырь – представление, что мы видим мир таким, какой он есть». (Тали Шарот)

Тали Шарот

Психология и психотерапия
Зачем мы спим. Новая наука о сне и сновидениях
Зачем мы спим. Новая наука о сне и сновидениях

До недавних пор у науки не было полного представления о механизмах сна, о всем многообразии его благотворного влияния и о том, почему последствия хронического недосыпания пагубны для здоровья. Выдающийся невролог и ученый Мэттью Уолкер обобщает данные последних исследований феномена сна и приглашает к разговору на темы, связанные с одним из важнейших аспектов нашего существования.«Сон – это единственное и наиболее эффективное действие, которое мы можем предпринять, чтобы каждый день регулировать работу нашего мозга и тела. Это лучшее оружие матушки-природы в противостоянии смерти. К сожалению, реальные доказательства, разъясняющие все опасности, которым подвергаются человек и общество в случае недосыпания, до сих пор не были в полной мере донесены до людей. Это самое вопиющее упущение в сегодняшних разговорах о здоровье. Исправить его как раз и призвана моя книга, и я очень надеюсь, что она превратится для читателя в увлекательное путешествие, полное открытий. Кроме того, книга нацелена на пересмотр оценки сна и изменение пренебрежительного отношения к нему». (Мэттью Уолкер)

Мэттью Уолкер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Изобретение науки. Новая история научной революции
Изобретение науки. Новая история научной революции

Книга Дэвида Вуттона – история великой научной революции, результатом которой стало рождение науки в современном смысле этого слова. Новая наука – не просто передовые открытия или методы, это новое понимание того, что такое знание. В XVI веке изменился не только подход к ней – все старые научные термины приобрели иное значение. Теперь мы все говорим на языке науки, сложившемся в эпоху интеллектуальных и культурных реформ, хронологические рамки которой автор определяет очень точно. У новой цивилизации были свои мученики (Джордано Бруно и Галилей), свои герои (Кеплер и Бойль), пропагандисты (Вольтер и Дидро) и скромные ремесленники (Гильберт и Гук). Она дала начало новому рационализму, покончившему с алхимией, астрологией и верой в колдовство. Дэвид Вуттон меняет наше представление о том, как происходили эти знаковые преобразования.«Наука – программа исследований, экспериментальный метод, взаимосвязь чистой науки и новой техники, язык отменяемого знания – появилась в период с 1572 по 1704 г. Последствия этого видны до сих пор – и, по всей вероятности, не исчезнут никогда. Но мы не только используем технологические преимущества науки: современное научное мышление стало важной частью нашей культуры, и теперь нам уже трудно представить мир, в котором люди не говорили о фактах, гипотезах и теориях, в котором знание не было основано на свидетельствах и где у природы не было законов. Научная революция стала почти невидимой просто потому, что она оказалась удивительно успешной». (Дэвид Вуттон)

Дэвид Вуттон

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже