Самое удивительное, что в результате серии наблюдений, проведенных как с Земли, так и со спутников, существование гармоник все-таки было подтверждено. Например, карта «Планка», показывающая первичные флуктуации плотности, может быть преобразована в звуковой спектр. График
Поскольку сжатие материи зависит от скорости расширения Вселенной, а оно, в свою очередь, зависит от ее содержимого, график это должен отражать. Спектр колебаний CMBR действительно стал одним из наиболее тонких способов тестирования имеющихся космологических моделей. В закрытой Вселенной (то есть загнутой в форме сферы) удаленный объект будет казаться больше, чем в плоском пространстве. На графике такой Вселенной пики сместились бы в сторону бо́льших угловых размеров, то есть влево. Но нахождение пиков там, где мы их наблюдаем, возможно лишь при условии, что наша Вселенная плоская. Именно поэтому я сказал в главе 3, что геометрия нашей Вселенной почти евклидова или, другими словами, плоская.
Если Вселенная действительно плоская, то совокупная плотность всех ее компонентов – обычной материи, излучения, темной материи и темной энергии – по определению должна равняться критической плотности, о которой мы говорили в главе 4. В этом случае великая космологическая игра будет состоять в подборе пропорции составляющих так, чтобы они максимально соответствовали наблюдаемому графику.
Для примера рассмотрим материю. Если бы обычная барионная материя (то есть нейтроны и протоны) была единственной материей во Вселенной, она бы начала сгущаться только в тот момент, когда освободилась бы от давления света, то есть в эпоху рекомбинации. Но в настоящий момент мы уверены, что большую часть материи во Вселенной составляет темная материя, ни в каком виде не взаимодействующая со светом. Следовательно, давление света ранней Вселенной никак на нее не влияло, и она не играла никакой роли в акустических колебаниях.
Темная материя проявляет себя через гравитацию, поэтому она должна была бы сжаться. В самом деле: если бы она состояла из WIMP (слабо взаимодействующих массивных частиц), в сто раз превышающих массу протона, она бы начала сгущаться почти сразу после Большого взрыва. В таком случае присутствие темной материи стало бы заметно в тот момент, когда материя во Вселенной начала преобладать, то есть еще до начала рекомбинации, и это привело бы к появлению центров гравитации, ускорявших формирование скоплений барионной материи. Ускорение сжатия, в свою очередь, привело бы к увеличению пиков в первичном звуковом спектре.
А теперь давайте представим, что темная материя состоит из нейтрино. Темная материя все равно останется темной материей, и в этом смысле нейтрино ничем не будет отличаться от WIMP. Единственное отличие состоит в том, что в существовании нейтрино мы точно уверены. Нейтрино тоже могли бы создавать гравитационные центры, подталкивая барионы к сжатию. Но здесь мы сталкиваемся с другой проблемой: в отличие от WIMP, нейтрино остаются экстремально легкими частицами, скорость которых приблизительно равна скорости света в ранней Вселенной. Эта высокая скорость просто не позволяла бы им слипаться под воздействием гравитации – если только их количество не составляло в совокупности целое сверхскопление. В таком случае размеры центров формирования ядер материи приблизительно должны были равняться размерам Вселенной, а маленьких структур вроде шаровых звездных скоплений просто не возникало бы.
Частицы, движущиеся на высокой скорости, называют