Малый ледниковый период. Как климат изменил историю, 1300–1850

Неотвратимый натиск льдов продолжался. Ледник Вернагт в Восточных Альпах в 1599–1600 годах быстро продвигался вперед, и за огромной ледяной плотиной сформировалось целое озеро. Когда эта плотина обрушилась 10 июля 1600 года, мощные потоки талой ледниковой воды затопили поля, мосты и проселочные дороги. Общий ущерб от этого наводнения составил 20 тысяч флоринов. Ледник продолжал расти, и следующей зимой вновь образовалось озеро. К счастью, в теплые месяцы вода постепенно ушла.

С 1627 по 1633 год семь холодных и влажных летних сезонов подряд вызвали стремительное наступление ледниковых фронтов по всем Альпам, сильные камнепады и наводнения, уничтожавшие деревья, усадьбы и мосты. Между 1628 и 1630 годами Шамони лишился трети своих земель из-за льда, снега, обвалов и наводнений, а оставшиеся территории пребывали в постоянной опасности. В 1642 году ледник Де-Буа продвигался «на расстояние мушкетного выстрела ежедневно, даже в августе». В молебственные дни народ собирался на торжественные шествия, прося Бога о защите от льдов. В 1648 году жители деревни уговаривали местного сборщика налогов принять во внимание «ущерб от наводнения и другие недавние потери в упомянутом приходе». К тому времени вблизи ледового фронта крестьяне сажали только овес и немного ячменя на полях, которые значительную часть года были покрыты снегом. Их предки платили десятину пшеницей; теперь же местные жители получали только один урожай из трех, и даже в этом случае зерно сгнивало после жатвы. «Люди здесь так плохо питаются, что выглядят хмурыми и несчастными, и кажется, что живы они лишь наполовину»[135].

Разумеется, бедствия, сопровождавшие наступление ледников, воспринимались как Божья кара. Когда ледник Де-Буа угрожал перекрыть реку Арв, жители Шамони отправили глав общин к епископу Женевскому – сообщить о бедственном положении. Они рассказали ему о постоянной угрозе со стороны льдов и спросили, не наказывают ли их Небеса за грехи. В начале июня 1644 года епископ лично возглавил процессию примерно из трехсот человек к месту, где «великий и ужасный ледник» угрожал деревне Ле-Буа. Прелат осенил крестом грозную стену льда, затем повторил ритуал на другом леднике, близ поселка Ларжантьер, и еще на одном, над Ле-Туром, и на четвертом – в Ле-Боссоне. Эти деревни оказались в тисках движущихся льдов, которые сегодня лежат в километре от них. К счастью, обряды подействовали. Ледники медленно отступали до 1663 года, но оставляли за собой истерзанную и опустошенную землю, на которой уже ничего не могло вырасти.

Алечский ледник начал наступать несколько позже, чем ледники возле Шамони. В 1653 году встревоженные жители деревни Натерсер отправили делегацию в иезуитскую общину в Сидере, прося о помощи и выражая готовность покаяться и совершить другие «деяния добрых христиан». Отцы Шарпантье и Тома целую неделю читали в Натере проповеди, а затем возглавили шествие к леднику в четырех часах ходьбы оттуда. Люди брели под дождем с непокрытыми головами, непрерывно распевая псалмы и гимны. Перед ледниковым фронтом иезуиты отслужили мессу и прочли проповедь: «Были использованы самые важные молитвы». Они окропили ледник святой водой и поставили рядом образ Святого Игнатия. «Он был похож на изображение Юпитера, отдающего приказ о перемирии, – только не своему разбитому воинству, а ненасытному леднику»[136]. Иезуитская защита сработала. Говорят, что Святой Игнатий «заставил ледник замереть».

Казалось, ледники временно отступили, но вскоре они вновь пошли в атаку, заставив жителей Шамони и прочих мест возобновить молебны и проповеди. Лед нависал отовсюду. В 1669 году посетивший эту местность сборщик соляного налога писал своей подруге: «Я вижу здесь горы, очень похожие на Вас… пять гор, с головы до ног из чистого льда, чья холодность непоколебима»[137]. Период 1670-х ознаменовался максимальным за все Новое время продвижением ледников в Восточных Альпах, особенно ледника Вернагт, зарисованного монахом-капуцином, посланным туда молить о божественной милости. Когда расширившийся ледник заблокировал долину Рофенталь, обезумевшие крестьяне заподозрили в колдовстве случайного бродягу, схватили его и сожгли на костре. Пять лет подряд ледяная плотина рушилась, а потоки воды затопляли равнину. Язык ледника не отступал более чем на несколько метров вплоть до 1712 года.

Бедствия продолжались. В июле 1680 года озеро Маттмарк, перегороженное растущим ледником Аллалин, вышло из берегов и затопило лачуги на окрестных горных пастбищах. Лето было очень жарким, вода прорвала подтаявшую ледяную запруду и опустошила долину. Жители дали обет в течение 40 лет воздерживаться от пиров, празднеств, танцев и карточных игр, чтобы не гневить Небеса. Летописец из Цурбрюггена отмечал, что «люди всегда очень умны и предусмотрительны, когда беда уже случилась – когда понесла лошадь или когда ледник вырвался за границы»[138].