Мама, ты лучше всех!

А еще было дело, и тогда ей, кажется, уже исполнилось четыре: я закупила 85 кг сладостей, чтобы отправить их для какого-то праздника в еврейскую общину Питера, с которой я на первых порах и отсюда поддерживала связь, – уж заказали так заказали – и предусмотрительно спрятала их в кладовку.

Но она все равно проникла туда, и вскрыла все упаковки, и съела по чуть-чуть из каждой. И еще много перекусала и помяла.

А сейчас ей восемнадцать. Но она все равно пожирает львиную долю шоколада из общих запасов.

И да, строит совершенно невероятные торты неземного вкуса.

И еще, пожалуй, пару слов о сладостях. И введу-ка я тут заодно прямо сейчас специальную рубрику для подобных отвлеченных рассуждений и назову ее соответственно.

Педсовет

Я никогда сильно не ограничивала детей в сладостях – естественно, натурального приготовления, а не зубодробительной химии.

И вам не советую.

И вот почему.

Во-первых, дети хорошо улавливают позывные организма и едят именно то, что последнему требуется.

Во-вторых, мозг не живет без глюкозы – одного из важнейших источников энергии живых организмов нашей планеты.

Последнее уже давно доказано – в том числе одним из моих любимейших когнитивных психологов, нобелевским лауреатом Даниэлем Канеманом[1].

Один из множества проведенных им экспериментов в этой области особенно показателен.

Две группы студентов-математиков из престижного американского вуза получили одинаковое задание – решить энное количество сложных уравнений.

Выполнять задание предстояло в два захода с небольшим перерывом на чай-кофе.

Подвох же (а он всегда есть при сравнении участвующих в подобных исследованиях двух контрольных групп) заключался в том, что в соседнем с каждым классом кафетерии предлагали одинаковый ассортимент, с одной только разницей: в первом напитки и выпечка были приготовлены с использованием продуктов, содержащих глюкозу, во втором – с сахарозаменителями, ее вообще не содержащими.

И что бы вы думали?

Если до перерыва обе группы показывали похожую динамику: бодрое решение сложных уравнений поначалу и все более вялое к концу, то после чае-кофепития все резко изменилось – насытившие организм глюкозой студенты расщелкали оставшиеся уравнения как семечки, те же, кто получил заменители сахара, попросту завалили задание.

Или вот еще описанный у Канемана интересный опыт с участием глюкозы.

От которой, как это ни удивительно, реально могут зависеть судьбы.

Так, восемь израильских судей, ответственных за условно-досрочное освобождение заключенных, сами того не подозревая, приняли участие в жестком эксперименте.

Каждое рассмотренное ими дело тщательно анализировалось психологами.

И что бы вы думали?

Только первые дела, разобранные судьями сразу после завтрака, получили штамп «одобрено».

Но чем дальше по времени от потребления глюкозосодержащей пищи – а именно глюкозой подкрепляется активная деятельность нашего мозга, наша концентрация, внимательность и способность принимать взвешенные решения – тем меньше шансов оставалось тем, чьи дела еще не дошли до внимания судей.

Которые как честные люди не смели принимать решения, не видя четкой картины.

Которая размывается без… глюкозы.

Потому что мозг не может сосредоточенно трудиться без нужного запаса драгоценного вещества.

А я мозги моих детей очень ценю.

И кто знает, может, именно пироги и сладкие фрукты помогли им стать лучшими учениками в своих классах?

Хотя…

Насчет лучших учеников – я вовсе не считаю, что в детях надо культивировать стремление быть таковыми. Но это – отдельный разговор.

– Мама, ты что – очередную книгу пишешь?

– Да.

– И я пишу!

– О чем же?

– Про миллиардера, который занимает двадцать четвертое место в списке самых богатых людей мира по версии Forbes. А еще он дружит с хакерами, увлекается робототехникой и занимается благотворительностью. Ну, в общем, там много чего будет: от скитания по тюрьмам до спасения мира.

– А почему двадцать четвертое место?

– Потому что он должен занимать высокую позицию.

– Почему тогда не третье?

– Ну ты что? Третье – это же нелогично. А вот двадцать четвертое – самое то!

Глава 2. А где был Бог?

– Мама, я знаю, почему мы родились все разом.

– Почему же?