Марина Цветаева. Рябина – судьбина горькая

«В период с 29 июня до 1 июля войска фронта упорно прорывались к Полоцку. Чем ближе подходили они к городу, тем ожесточённее становилось сопротивление гитлеровцев. Полосы наступления корпусов постепенно сужались. Поэтому я приказал генералу И.М. Чистякову вывести 103-й стрелковый корпус и направить его вдоль левого берега Западной Двины в общем направлении на Даугавпилс. […] Около шести отборных немецко-фашистских соединений было разгромлено в районе Полоцка. Уцелевшие части в беспорядке отступали на Даугавпилс… 4 июля поступила директива Ставки, предписывавшая войскам нашего фронта „развивать наступление, нанося главный удар в общем направлении на Свенцяны (Швенченис), Каунас“…»[148]

5 июля 1944 года началась так называемая Шяуляйская фронтовая операция, явившаяся частью второго этапа операции «Багратион». После освобождения Полоцка,1-й Прибалтийский фронт получил задачу на наступление в направлении на северо-запад, к Двинску (Даугавпилсу) и на запад, к Свенцянам (Швенчёнису) и Каунасу с целью занять выгодное охватывающее положение по отношению к гитлеровской группе армий «Север». В конечном счёте войска фронта должны были прорваться к Балтике и отсечь группу армий «Север» от остальных сил вермахта. Для лучшего управления частями 4-я ударная армия была передана 2-му Белорусскому фронту, получив взамен 39-ю армию от 3-го Белорусского фронта. Кроме того, 1-му Прибалтийскому фронту передавались серьёзные резервы в виде 51-й армии генерал-лейтенанта Крейзера и 2-й гвардейской армии генерал-лейтенанта Чанчибадзе. Именно эти перестановки вызвали существенную паузу в наступлении, в результате чего на 4 июля бои вели только две армии фронта – 6-я гвардейская и 43-я.

Гитлеровцы, разгадав манёвр русских, принялись срочно отводить в полосу наступления 1-го Прибалтийского фронта все соединения 3-й танковой армии, уцелевшие в предыдущих боях. Понимая опасность положения, противник перебросил в этот район часть сил группы армий «Север». Под Двинском сконцентрировалось пять свежих дивизий, бригада штурмовых орудий, охранные, сапёрные и штрафные части. Так что ни о каком превосходстве в силах над противником не могло быть и речи. Кроме того, как это часто бывает при стремительном наступлении, возникли перебои со снабжением горючего, что вынудило 3-ю воздушную армию 1-го Прибалтийского фронта бездействовать: лётчики, нервничая, беспомощно просиживали на полевых аэродромах. В результате уже через пару дней наступление забуксовало.

Несмотря на то что 6-я гвардейская армия медленно продвигалась вперёд, ощутимых результатов её соединения не добились. Ограниченные силы армии были рассредоточены в полосе шириной 160 км, а промежутки между стрелковыми корпусами и дивизиями порой достигали 40 км.

«…5 и 6 июля я провёл в 6-й гвардейской и 43-й армиях, – вспоминал И.Х. Баграмян. – Командарм И.М. Чистяков вновь проявил себя блестящим организатором. Он не только развернул активную подготовку к новому наступлению, но и последовательными атаками продолжал медленно теснить противника к Даугавпилсу… Когда я потребовал подробнее осветить положение частей 2-го гвардейского и 103-го стрелковых корпусов, действовавших в непосредственном соприкосновении с противником, Чистяков доложил, что они находятся в 10 километрах к востоку от Друи и у озёр Укла и Богиньское. Заметив, что примерно на этом рубеже с утра они вели бои, он детально обрисовал положение полков, которые непрерывно атаковали противника и продвигались вперёд.