Марксистско-ленинская философия.— 2-е изд., переработ. и доп.

М. Но в таком случае вы должны утверждать, что весь мир — это лишь комбинация наших ощущений, что мира попросту не существует.

С. и. Именно это я и имею в виду, когда говорю, что материи нет. Ведь слово «материя» — это тоже просто название для огромного скопления ощущений, о которых мы привыкли думать, что они являются отражением вещей. Я же утверждаю, что никаких вещей нет, мы просто привыкли говорить о вещах; на самом же деле есть только мое мышление, есть только мое «Я» с присущими ему ощущениями. Материальный мир нам лишь кажется, это лишь определенный способ говорить о наших ощущениях.

М. (иронически улыбаясь). В таком случае вы неизбежно впадаете в противоречие с самим собой.

С. и. В чем же, по-вашему, это противоречие?

М. Вы беседуете со мной. Но и о том, что существую я, вы знаете лишь из своих ощущений. С вашей точки зрения, я тоже лишь комбинация ощущений, а не живой, реальный материальный человек.

С. и. Ну и что же?

М. А из этого следует, что я не существую сам по себе, а являюсь комбинацией ваших ощущений, все ваши рассуждения вы адресуете своим собственным ощущениям, то есть, по сути дела, вы разговариваете с самим собой и доказываете свои взгляды самому себе, самого себя пытаетесь убедить в своей правоте. Ведь если быть последовательным, то, кроме вас, кроме вашего «Я», других людей не существует. Выходит, что существуете только вы, а никаких других людей на свете не существует. Но если так, то все ваши аргументы лишены смысла, так как, по существу, они адресованы людям, являющимся продуктом ваших собственных ощущений. Оказывается, что вы спорите в конечном счете с самим собой. Если вы все же признаете существование других людей, независимо от ваших ощущений, то вы тем самым откажетесь от собственных взглядов, так как такие люди вполне материальны, поскольку живут и действуют независимо от ваших ощущений.

Мы еще не раз будем иметь возможность подвергнуть критике как субъективный, так и объективный идеализм. Здесь важно лишь отметить ту черту, которую в приведенном диалоге правильно подметил материалист. Она состоит в том, что последовательный субъективный идеализм приходит к солипсизму (от лат. solus — единственный, ipse — сам), то есть к отрицанию существования всех других людей, кроме данного лица, высказывающего идеалистическую точку зрения.

Вся история борьбы материализма с субъективным и объективным идеализмом показывает, что оба эти течения несовместимы с наукой и противоречат всем ее выводам. Однако в действительности взгляды субъективных и объективных идеалистов, как правило, замаскированы, не так просты и откровенны, как в наших диалогах, и поэтому материалистам приходится проделывать большую критическую работу по выявлению подлинных аргументов идеализма и тратить немало сил для их последовательного научно обоснованного опровержения.

Материализм непримирим с любым идеализмом, но серьезный материалист не может просто отбросить доводы идеалиста. Нельзя опровергнуть идеализм только словесными доводами. Материализм основывает свои утверждения на обобщении итогов развития всего естествознания, техники, изучения человеческого мышления, психики ребенка и т. д. Руководствуясь этими соображениями, мы и будем поступать и посвятим ряд специальных глав обсуждению философского материализма, и особенно его высшей, современной формы — диалектического материализма. В них детально будет рассмотрена не только критика объективного и субъективного идеализма, но и все положительное содержание материалистической философии в связи с результатами и достижениями современного естествознания, общественных и технических наук.

011. Вторая сторона основного вопроса философии

Рассматривая отношение мышления к бытию, сознания к материи, можно задать вопрос о том, в состоянии ли наше мышление правильно познать окружающий мир, можем ли мы создавать правильные понятия об окружающих нас явлениях и процессах, в состоянии ли мы верно о них высказываться и судить и успешно действовать на основании своих суждений и высказываний. Вопрос о том, познаваем ли мир и если познаваем, то в какой степени, может ли человек верно, или хотя бы приблизительно верно, познать, постичь и исследовать окружающую его действительность, и составляет вторую сторону основного вопроса философии.