Маршалы Наполеона Бонапарта

В 1796 г. Ланн оказался в армии Наполеона. Его инициатива, изобретательность, личная храбрость показали главнокомандующему, что он не ошибся, пригласив бывшего командира бригады к себе. Так, в неудачном для французов бою под Дего Ланн продемонстрировал неустрашимость в штыковых атаках, в которых всегда проверялся «на вшивость» любой офицер той поры! После победоносных боев при Миллезимо, Фомбио, Пьяченце и Бассано, после подвига под Лоди, когда Ланн во главе колонны атаковал и захватил мост, который простреливался австрийскими батареями, Бонапарт почувствовал такое доверие к молодому офицеру, что поручил ему безопасность своей штаб-квартиры. Итак, «мозг армии» охраняют не Мюрат, не Жюно, не Мармон и даже не Мюирон – не те, кто был ближе Бонапарту, а тот, кто показал себя с наилучшей стороны, – пылкий и в то же время предусмотрительный гасконец. Это было начало тесных служебных, а позднее и дружеских отношений двух военачальников. В подчинении у Ланна находится рота личной охраны генерала Бонапарта, которой командует другой гасконец – Жан Батист Бесьер. Уже в самом начале Итальянской кампании Бонапарт представляет Ланна к чину бригадного генерала.

Однако в знаменитой битве при Кастильоне Ланн попал впросак – оказался в трехдневном плену и под честное слово был отпущен. В сражении у Джоверноло ему опять не везет: его вновь ранят, причем серьезно, и отправляют в госпиталь в Милан. Но накануне Аркольского сражения он бежит, чтобы принять участие в битве и… получить новые увечья.

В ходе боев Ланн не раз спасал Наполеону жизнь. Так, на Аркольском мосту, где солдаты и офицеры гибли десятками, он прикрывал своего патрона, кинувшегося вперед с трехцветным знаменем наперевес.

Кстати, при осаде турецкой крепости Сен-Жан-д’Акр Ланн получает пулю в шею, но остается жив. С того дня и до самой смерти его красивое лицо слегка наклонено влево. Зато ему тут же присваивают чин дивизионного генерала. Пройдет 10 лет, и незадолго до своей смерти, возвращаясь из Испании в 1809 г., Ланн остановится на постоялом дворе. Здесь ему доведется встретиться с отставным капитаном, который в далеком Египте вынес тогда раненого Жана из-под стен Сен-Жан-д’Акр, где его непременно добили бы турецкие религиозные фанатики. При этом спаситель будущего маршала сам получил опасное ранение и вынужден был комиссоваться из армии. Благодарный Ланн поспособствовал, чтобы отставного капитана щедро наградили деньгами. Именно на них тот приобрел постоялый двор, дом, скотину и земельный участок. Спасение товарища в бою настоящие солдаты не забывают никогда! И вот судьба их снова свела. Растроганный до слез маршал расцеловал давнего спасителя, подарил ему свои наличные деньги и закатил пир на весь мир, на который пригласил семейство отставного офицера. Вспомнили былое – поговорили о насущном, пожелали друг другу удачи и разошлись, на этот раз навсегда…

19 мая 1798 г. Ланн в качестве бригадного генерала отправился с Бонапартом в Египет. Его бригада входила в состав дивизии Клебера. Египетская экспедиция проходила в крайне тяжелых климатических условиях – жара в пустыне! Все страдали от зноя и нехватки воды. Офицеры с трудом сдерживали отчаяние. Более того, на французских солдат, познавших все прелести Италии, Египет произвел удручающее впечатление! Ланн был одним из немногих, кто не разделял недовольство и упаднический дух. Все желали одного – скорейшего возвращения домой, во Францию. Ланн тайно информировал Бонапарта о недовольных и их планах, а также о поведении и высказываниях генерала Мюрата. Впоследствии между Ланном и Мюратом случилась ссора, вылившаяся во взаимную неприязнь и даже ненависть.