Маршалы Наполеона Бонапарта

Между прочим, не исключено, что открытая конфронтация между Ланном и Мюратом (до поры до времени они считались закадычными друзьями и общались исключительно на «ты») началась летом 1799 г. из-за… женщины («шерше ля фам»!) После серьезного ранения в бедро в Абукирском сражении Ланн оказался со своим знаменитым земляком-бахвалом Мюратом на соседней больничной койке в госпитале. Задиристая язва Жан безнаказанно дразнил своего давнего соперника по воинской славе, благо говорливый Иоахим на этот раз никак не мог ответить: простреленная челюсть мешала ему говорить. Но вскоре Мюрат утешился: оказалось, что женушка так досаждавшему ему Ланна умудрилась родить сына через… 13 месяцев после отъезда супруга в Египет! Теперь уже Мюрат мог зубоскалить сколько угодно. Затем в начале 1800 г. Мюрат не без помощи особо благоволившей ему императрицы Жозефины сумел «обскакать» Ланна в гонке, где главным призом была рука сестры Бонапарта – Каролины. Наш герой был всерьез увлечен этой юной особой, но надо же такому случиться, что пылкий рогоносец Жан ей был совершенно не интересен. Эта крайне амбициозная и сексуальная девица уже давно положила свой меркантильный взор на «короля храбрецов», к которому взрывной Ланн теперь относился с нескрываемой неприязнью. Несмотря на это, он просит Наполеона дать согласие на брак с его сестрой. Конечно, Бонапарт не прочь был иметь лично преданного ему Ланна среди своих родственников. Но этот генерал только что с грандиозным скандалом расстался со своей первой женой, и Наполеон отказал ему, отдав Каролину за наглеца и храбреца Мюрата. Самодовольный Мюрат потом не раз публично распространялся, что «ему помогала сама госпожа Жозефина»! Этим он не только заставил насторожиться ее супруга, но и жутко обозлил Ланна. Пройдут годы, но Ланн не простит Мюрата. После битвы при Эйлау Бонапарт публично и заслуженно похвалил Мюрата за его блистательный рейд во главе 80 эскадронов через центр русской позиции в самый критический момент сражения. Тогда всем показалось, что еще чуть-чуть – и русские гвардейские гренадеры окончательно сомнут начавший проваливаться фронт французов. Глубоко уязвленный громким успехом собрата по оружию Ланн допустил явную бестактность. «Ваш зять марионетка, паяц! – визжал докрасна распалившийся гасконец. – У него лицо моськи и рисовка пляшущей цирковой собачонки!»