Машина, платформа, толпа. Наше цифровое будущее

В своей статье Эванс одновременно признавал наличие препятствий для такого подхода и выражал уверенность в том, что их можно преодолеть. Это был превосходный пример солюционизма – веры в то, что любые проблемы решаются с помощью нужной комбинации предпринимательской энергии и технологических новаций. Изначально термин «солюционизм» имел оскорбительный смысл; писатель Евгений Морозов предложил его для обозначения своего рода «интеллектуальной патологии»[751]. Однако многие специалисты по высоким технологиям не обиделись, а стали радостно использовать новое слово; в 2014-м Марк Андриссен написал в Twitter, что он «солюционист с 1994 года и гордится этим»[752].

Биткоины и блокчейн на удивление соответствуют идее солюционизма. Смарт-контракты и связанные с ними инновации обещают сделать из блокчейна нечто большее, чем просто реестр, сохранив его самые желательные свойства. С солюционистской точки зрения, блокчейн должен быть открытым, прозрачным, всемирным, бесплатным в использовании (или хотя бы очень дешевым), универсально доступным, неизменяемым вместилищем не только транзакций с биткоинами, но и всех видов информационных товаров.

КОМУ ВСЕ ЕЩЕ НУЖНЫ КОМПАНИИ?

Информационные товары могут включать контракты и программное обеспечение. Солюционисты, работающие в сфере криптовалюты, говорят: представьте, что люди и организации позволили программам иметь доступ к информационным активам, например банковским счетам, страховым договорам, эскроу-фондам, инвестиционным портфелям и прочему. Вообразите, что эти программы получили возможность самостоятельно вводить транзакции в блокчейн, а потом записывать туда себя. Такая система (благодаря неизменяемости цепи) дала бы гарантию, что программный код не изменен и не взломан и что программы работают так, как изначально задумывалось. Стали бы возможны до сих пор невиданные вещи: договоры и сложные сделки, влияющие на реальный мир, производились бы автоматически, без затрат и присмотра или разрешения центрального органа.

У некоторых исследователей появилось ощущение, что блокчейн стал достаточно силен, чтобы бросить вызов стекам – крупным технологическим компаниям, которые, согласно Брюсу Стерлингу, контролируют большую часть Всемирной паутины. Авторы вышедшей в 2016 году книги «Технология блокчейн»[753] Дон и Алекс Тапскотты (это отец и сын) писали:

Корпоративные силы захватили множество замечательных открытых, демократических технологий прямого общения и пользуются ими, чтобы извлекать несоразмерные доли прибыли… Мощные «цифровые конгломераты», такие как Amazon, Google, Apple и Facebook… захватывают золотые жилы информации, которую генерируют население и организации… Теперь технология блокчейн открыла целый спектр новых возможностей, способных обратить вспять все эти негативные тенденции. Появилась настоящая платформа без посредников… Мы можем изменить сам способ их распределения, причем с самого момента создания этих благ: люди по всему миру, от музыкантов до фермеров, смогут априори более полноценно участвовать в делении благ, которые создают. Здесь мы ничем не ограничены[754].

Многие люди ощущают, что в мире с развитой экономикой крупные компании, особенно в секторе финансов и высоких технологий, становятся слишком влиятельными. Тем временем в большинстве развивающихся стран суды относительно слабы, доверие к иностранцам невелико, а правительства проводят политику, которая вредит их валютам. Сторонники криптовалюты говорят, что в обоих случаях результаты одинаковы: обмен затруднен, благоприятные возможности теряются, а людям приходится тяжелее.

Многие из тех, кто работал над Биткоином, блокчейном и смарт-контрактами, стремились улучшить эту ситуацию, по сути, забрав часть важных аспектов рыночной экономики у ядра – центральных банков, компаний и правовой системы – и передав их толпе – огромному количеству разбросанных по миру компьютеров, выполняющих код, который пытается децентрализовать все вещи.

Интересно, насколько хорошо это работает?

Резюме

• Платежная система Биткоин демонстрирует потенциал полностью децентрализованных сообществ. Соединяя математику (криптографию), экономику, код и сети, люди создают нечто такое же фундаментальное, как деньги.