Масоны. Как вольные каменщики сформировали современный мир

А что масоны? Пожалуй, так сильно, как левая оппозиция и евреи, от жестких действий людей в коричневых рубашках масоны не пострадали. В отличие от Муссолини, который в 1925 году также установил фашистскую диктатуру, у Гитлера были иные цели. В списке целей фашистов масоны занимали далеко не первое место. Даже джазовые музыканты, по мнению нацистского руководства, представляли большую угрозу, чем масоны. Как бы то ни было, изредка масонам доставалось, пусть и не так сильно, как в Италии. 6 марта 1933 года пятеро штурмовиков в форме, сопровождаемые группой людей в штатском, постучали в дверь ложи и потребовали ее членов предоставить документы. Когда те в ответ потребовали штурмовиков предоставить их документы, они ответили, что их документы — заряженные пистолеты, и силой ввалились внутрь. Они снесли замок на шкафу, где хранились записи о всех членах ложи, и принялись носить их в ожидавший у входа грузовик. Однако здание они покидали в тишине, узнав, что члены ложи оплакивали умершего собрата. В августе в прусском городе Ландсберган-Варте членов одной из лож силой убедили единогласно ратовать за передачу всех своих архивов местному подразделению «коричневых рубашек».

Неожиданный удар масонству нанесли его же информаторы — те из масонов, кто с радостью предал свою верность братству в обмен на благосклонность режима. Они поведали нацистам обо всех делах, что ведут ложи. Многие масоны стали покидать братство. Неизвестно, делали они это из любви к нацизму или же из страха перед ним. В городе Хамельн, что в Нижней Саксонии, мастер одной из лож явился на очередное собрание в форме СС (чем сильно удивил собратьев) и приказал распустить ложу. Высшие эшелоны масонства стали постепенно терять всякую уверенность, и уже к весне 1933 года немецкое масонство почти окончательно развалилось.

Решив, что с таким положением дел нужно что-то делать, три Старые прусские ложи объединились и решили обратиться лично к Гитлеру. Письмо было написано и отослано 21 марта 1933 года, в День Потсдама — торжественной церемонии по случаю установления нового режима. В письме масоны заверяли Гитлера в верности национальным традициям и в непоколебимом повиновении правительству. Авторы письма надеялись, что за поддержку политического режима получат официальное покровительство. В апреле того же года великим мастерам все-таки удалось сесть за один стол с Германом Герингом. К сожалению, все пошло не по их сценарию. Геринг лишь хватил кулаком по столу и прорычал: «Свиньи, так бы и бросил вас всех в кипящий котел! В национал-социалистическом государстве нет места масонам».

Это был конец. Вскоре нацисты последуют примеру итальянских фашистов и также окончательно упразднят масонство.

После встречи с Герингом одна из лож сделала свастику своим символом. Члены другой ложи выбрали более простой способ, попросту сделав свою ложу не масонской. Ее члены сменили старое название «Великая национальная ложа масонов Германии» на «Немецко-христианский орден». В своем уставе они указали, что членами ордена могут стать «лишь немцы арийского происхождения». Не разрешалось упоминать евреев и масонство и использовать любую лексику, связанную с ними. В одном из документов сообщалось, что члены ордена «больше не масоны». Позже к ним присоединились оставшиеся Старые прусские ложи.

Действия Гуманистических лож были менее слаженными. Три из них, расположенные в Дармштадте, Дрездене и Лейпциге, последовали примеру Старых прусских лож и изгнали евреев из своих рядов, а после перестали называть себя масонами. Другая Гуманистическая ложа — Франкфуртский эклектический союз, прекратила свое существование примерно в этот же период, вскоре вновь возродившись в арийском изводе. Возродилась она, скорее всего, потому, что ее члены боялись конфискации недвижимости ложи. 12 апреля 1933 года Великий мастер еще одной Гуманистической ложи, Байройтской Великой ложи солнца, объявил, что ложа теперь только для арийцев, и вежливо попросил своих еврейских собратьев покинуть ее, заранее поблагодарив их за самоотверженность. Шесть дней спустя Великий мастер понял, что подобное решение было бесполезным, и пошел на целесообразный шаг, который позволил бы сохранить гордость ложи в сложившихся обстоятельствах: он распустил Великую ложу, попросив малые ложи последовать его примеру.

К осени 1933-го от масонства в Германии не осталось и следа, хотя официально правительство страны не вводило на него тотального запрета. Оставшиеся великие ложи, которые тогда приняли статус Немецко-христианского ордена, чтобы соответствовать арийской идеологии, по-прежнему подвергались разного рода нападкам, а их имущество — конфискации. Они все еще питали надежду, что, раболепствуя перед государством, они заслужат признание с его стороны. Подобная уверенность (а также то, почему нацисты, в отличие от итальянцев, не покончили с масонством сразу) была прямым следствием решения Гитлера в 1925 году в стенах Bürgerbräukeller избрать для Германии единого врага. Длительные поиски масонов и немасонов сбивали бы всех с толку.