Масоны. Как вольные каменщики сформировали современный мир

После того как тело Эверса пролежало в масонской ложе в течение трех дней, 5 тысяч человек, бросив вызов полицейским собакам и 39-градусной жаре, отправились к похоронному бюро. Церемония получила широкое освещение в газетах по всей стране. Деятельность Эверса вдохновила Нину Симон на написание песни «Миссисипи, черт возьми» (Mississippi Goddam). Был выпущен сингл с записью исполнения этой песни в Карнеги-холле. «Миссисипи, черт возьми» стала гимном борьбы за гражданские права. «Лишь пешка в их игре» (Only a Pawn in Their Game) Боба Дилана тоже была об Эверсе и также была выпущена в 1964 году.

Эверс был убит за девять месяцев до открытия Всемирной выставки в Нью-Йорке. Его вклад в защиту гражданских прав и масонства Принса Холла, возможно, ускользнул от внимания белых братьев, планирующих создание Центра масонского братства, но масоны Принса Холла в Нью-Йорке отдали ему дань уважения. В 1963 году фотография Эверса под названием «Мученик свободы» украсила первую полосу Prince Hall Sentinel, официального издания Великой ложи Принса Холла в Нью-Йорке. Нью-йоркское подразделение ложи Принса Холла отправило 500 долларов вдове Эверса и выразило соболезнования Великой ложе Принца Холла штата Миссисипи. Был учрежден фонд «Свобода сейчас». В 1964 году на митинге фонда в Гарлеме, на котором присутствовал Мартин Лютер Кинг, было собрано 10 тысяч долларов. Они были распределены между организациями гражданских прав, включая НАСПЦН. На митинге также впервые была присуждена Мемориальная награда Медгара Эверса для чествования братьев, отличившихся в борьбе за гражданские права.

В Prince Hall Sentinel, в котором постоянно освещалась борьба за гражданские права и роль масонства Принса Холла в ней, за два года существования журнала созданный белыми братьями Центр масонского братства не упоминался ни разу.

Последний вздох американской невинности

Всемирную выставку в Нью-Йорке называют «последним вздохом американской невинности».

Движение за гражданские права во время Всемирной выставки было лишь одним признаком того, что наивная эпоха, которую она воплощала, подходит к концу. В августе 1964 года инцидент в Тонкинском заливе положил начало открытому участию Америки во Вьетнамской войне. В 1964 году курили 42 % американцев — статистический максимум. Но в январе того же года отчет главного врача об опасности сигарет оказался переломным в общественном мнении. Оказалось, что табак не был «магией будущего». В августе 1965 года шестидневные беспорядки в Уоттсе, Лос-Анджелес, заставили обратить внимание на «геттоизацию» городов, вызванную расизмом в жилищной сфере. По всей Америке прокладка дорог, ведущих к прекрасным новым домам-ранчо в пригородах, стимулировала бегство туда белых, что привело к «шоколадным городам и ванильным пригородам», выражаясь словами фанк-музыканта Джорджа Клинтона.

Всемирная выставка в Нью-Йорке не смогла сдержать общество от волнений. Протестующие выступили против дискриминационной практики найма, пикетируя здание Организации Объединенных Наций с плакатами «Конец апартеиду на выставке» и «Африканский павильон строили белые расисты». Речь президента Джонсона в день открытия была прервана криками: «Джим Кроу должен уйти!» Совершенно неуместное шоу менестрелей, в котором участвовали белые, загримированные под чернокожих, в павильоне Луизианы закрылось через два дня. Двенадцать зулусских танцоров в павильоне Южной Африки попросили убежища от апартеида, и их поддержали Гарри Белафонте и Мартин Лютер Кинг. Беженцы из франкистской Испании устроили акцию протеста перед павильоном своей страны под лозунгом «Амнистия для всех политических заключенных».

Вызвало критику и преобладание «крупных игроков» на выставке. Искусствовед Роберт Хьюз сердито назвал это «рекламной вакханалией американского бизнеса… Только попадая во Флашинг-Медоус, вы становитесь плодом в утробе торговли, подвешенным в околоплодных водах шумихи и уловок». Многие другие просто считали, что сама идея выставки устарела. Ощущение усугублялось музыкальным сопровождением: The Beatles были там только в качестве свадебных генералов, а центральное место было отведено Гаю Ломбардо, который с 1924 года играл одну и ту же «сладчайшую музыку в подлунном мире».