Масоны. Как вольные каменщики сформировали современный мир

Италия часто появляется на страницах нашей книги, поскольку ни в одной другой стране не сплелось воедино столько разных нитей масонской истории. В Италии, родине папства, уже давно сохраняются антимасонские настроения, которые существуют с момента первого отлучения масонов от Церкви в 1738 году. В Италии начала XIX века, во время правления Наполеона, масонство было инструментом авторитарной власти. И все же после карбонариев масонское братство стало орудием революционного заговора. Позже квазимасонские братства переросли в мафию. На заре истории объединенной Италии ее ложи также превратились в прихожую власти. Италия породила фашизм, и Италия же стала первой страной, где масонство было разрушено тоталитарным режимом.

С падением фашистского режима нововведения не закончились. В 1870-х годах один из братьев создал сеть влияния столь всеобъемлющую, что ее стали считать смертельной угрозой итальянской демократии. В ней, похоже, было все, о чем когда-либо предупреждали самые ярые сторонники теории заговора. Имя этого брата было Личо Джелли, а ложа называлась «П2».

В 1945 году итальянское масонство вышло из-под фашистского запрета, но оказалось, что новая Италия ненамного лучше старой. Авторитет итальянской масонской ложи частично происходил от ее тесных связей с политикой. Однако на послевоенной политической арене шла борьба между двумя противоборствующими гигантами, которые вместе закрыли масонству доступ к власти: Христианско-демократической партией (ХДП, или христианскими демократами), которая объединилась с Ватиканом и западным капиталистическим блоком, и Итальянской коммунистической партией (ИКП), которая была крупнейшей коммунистической партией Западной Европы. ХДП будет центральным звеном правящих коалиций Италии до конца холодной войны. ИКП же останется постоянной оппозицией. На протяжении двух поколений итальянская политика была характеризована — и парализована — важнейшей задачей: не допустить коммунистов к власти.

Мало что объединяло итальянских христианских демократов и коммунистов, находящихся по разные стороны пропасти холодной войны, но одной из таких вещей была подозрительность в отношении к масонству. ХДП унаследовала историческую ненависть Церкви к масонству. Для ИКП ложа была сборищем буржуазных интриганов. Ни одна из партий не принимала масонов в свои ряды. Подобные настроения нашли отражение в итальянской конституции, в составлении которой участвовали и христианские демократы и коммунисты. Она вступила в силу 1 января 1948 года, и ее восемнадцатая статья запрещала тайные общества. Ни ХДП, ни ИКП не могли найти в себе силы включить в запрет масонство. Такой шаг казался бы неприятным отголоском фашизма. В то же время они не хотели, чтобы на него не распространялось действие этой статьи. Поскольку в законе не было четкого определения тайного общества, братство осталось на конституционной нейтральной территории.

Послевоенное итальянское масонство также столкнулось со множеством внутренних проблем. Оно казалось пережитком прошлого, и потому было сложно набрать новых членов. Еще хуже было то, что из-за того, как сильно братство пострадало от фашизма, теперь в него старались попасть циничные бывшие фашисты, стремившиеся скрыть свое прошлое. Само масонство тоже было разделено. Старейшей и крупнейшей из двух основных организаций, той, которая будет непосредственно связана с «П2», была «Великий восток Италии». Другой — Великая ложа Италии. Мы не будем останавливаться на догматических вопросах, разделивших две крупнейшие масонские организации. Достаточно сказать, что они обе пережили раскол и различия между ними приняли новую форму: например, в 1956 году Великая ложа Италии создала женскую ложу. Обе ветви масонской иерархии все еще стремились занять такое же важное место, какое итальянские ложи занимали в конце XIX века. Некоторые из их лидеров возлагали свои надежды на возобновление старинной оппозиции католицизму. Другие старались обзавестись дружбой и поддержкой Британии и США, изображая из себя оплот борьбы с коммунистической угрозой. Но никакой четкой стратегии у них так и не появилось.

Лишь в начале 1960-х годов масонство снова начало разрастаться и расширять сферу своего влияния. Христианские демократы, постоянно находившиеся в правительстве, но подверженные колебаниям, в качестве эксперимента согласились на создание коалиции с партиями центристского и левоцентристского толка, которые более охотно принимали в свои ряды масонов. При папе Иоанне XXIII Ватикан занял более либеральную позицию, и тогда начался скрытый диалог между некоторыми интеллектуалами масонства и Церкви.