Масоны. Как вольные каменщики сформировали современный мир

Таким образом, догмат о безошибочности, принятый в июле 1870 года, стал частью продолжающейся регрессивной тенденции. Однако в этом акте было нечто большее, чем просто отчаяние. Пий IX утверждал свой абсолютный контроль над духовной сферой в мире, который развивался слишком стремительно. Впрочем, «современной цивилизации» было еще что показать миру.

За три дня до провозглашения догмата о безошибочности Франция, главная католическая держава континентальной Европы, объявила войну Пруссии. Последовала череда катастроф. Небольшой французский гарнизон в Риме — единственное, что препятствовало присоединению земель папы римского к Итальянскому королевству, — был призван домой. 20 сентября 1870 года, менее чем через два месяца после того, как Пий объявил себя безошибочным, итальянские войска прорвали стены Рима. Вечный город стал столицей Италии. Отныне папа не имел иного земного царства, кроме Ватикана.

Проигрывая войну с Пруссией, Франция стала республикой. Париж восстал против французского правительства. Весной 1871 года в городе была объявлена социалистическая коммуна, и начался карнавал святотатства. Священников и монахинь преследовали и сажали в тюрьмы. Церкви были осквернены, а религиозные символы убраны из общественных зданий. В мае, когда Парижская коммуна была близка к поражению, архиепископ Парижа был казнен, а обор Парижской Богоматери подожгли.

В течение последующих двадцати лет в Европе наблюдался неумолимый подъем антиклерикализма. Правительства вводили светское образование, гражданские браки, разводы и похороны без религиозных обрядов. Под влиянием идей Чарльза Дарвина новые веяния в науке и философии устраняли Бога из физической и социальной вселенной. Крестьян затягивало в города и фабрики, и они теряли связь с древней верой. Опасные новые идеологии, такие как социализм и анархизм, заполонили духовный вакуум. Патриотические памятники — статуи национальных героев, здания министерств, алтари светской культуры — бросили вызов традиционному доминированию Церкви в европейских городских пейзажах. С приближением конца 1880-х годов некромантия, спиритизм и черная магия становятся все более модными в литературных кругах.

Тем не менее перед лицом этого натиска папство оказалось отнюдь не беззащитным. Во Франции многие верующие все еще считали свою страну «старшей дщерью Церкви», а союз трона и алтаря — единственной надежной основой политической власти. Более того, секуляризация породила религиозное возрождение: наступило время паломничеств и пророчеств, откровений и мощей. Произошло возрождение культа Девы Марии. В 1858 году Бернадетта Субиру, пастушка из Французских Пиренеев, утверждала, что ей является Дева Мария. Грот Бернадетты в Лурде вскоре стал местом свершения чудес. Вокруг Пия IX тоже возник культ. Новые средства массовой информации — дешевые популярные печатные издания, газеты и книги — превратили его в кумира верующих.

В этой культурной войне между религией и секуляризмом в католической Европе разговоры о заговорах и тайных замыслах привлекали к себе, как никогда, большое внимание. Для иезуитов масоны были врагом католичества номер один. В 1850 году Пий IX предоставил Обществу Иисуса ведущую роль, отдав в их ведение «Католическую цивилизацию» (Civilta Cattolica), новый журнал, предназначенный для распространения послания Святого Престола среди как можно большего количества людей. В течение следующих четырех десятилетий журнал навязчиво критиковал масонство, подогревая страхи заговора, впервые выраженные аббатом Огюстеном де Баррюэлем в 1797 году.

Civilta Cattolica началась с трилогии антимасонских романов, написанных отцом Антонио Брешиани: «Еврей из Вероны», «Римская республика» и «Лионелло» стали бестселлерами. В них красочно рассказывалось о том, как масонство и связанные с ним секты тайно работали над воцарением анархии, разрушением христианства и победой Сатаны: «Душой всех стремительных изменений в европейских государствах стал пандемониум тайных обществ». Именно этот «пандемониум» и любили читатели романов Брешиани: мрачная, почти бредовая вереница масонских интриг, нравственная развращенность, сексуальные отклонения и политические беспорядки. Несмотря на пресловутое исключение женщин из масонства, в романах Брешиани присутствуют злобные сестры безбожной секты. И ужасней всех — наемная убийца-коммунистка Бабетта д’Интерлакен, которая, помимо прочего, поклонялась Сатане и курила как паровоз. Божественное правосудие, наконец, настигает ее в тюремной больнице. Благочестие работавших в ней монахинь вызывает в Бабетте такую ненависть к себе и демоническую одержимость, что она начинает истекать кровью и в итоге утопает в собственной крови.

Согласно Брешиани масоны были настолько чудовищны, что свою организацию выстроили в виде перевернутого зеркального отображения Церкви Христовой: