Масоны. Как вольные каменщики сформировали современный мир

Всякий раз, когда затрагивалась проблема черного масонства, Макей упрямо следовал букве масонского закона. По крайней мере, так, как он понимал эту букву. В конце 1875 года в Великой ложе штата Огайо начались подвижки к признанию масонства Принса Холла. В ответ на это на страницах The Voice of Masonry Макей полгода вел запутанные и порой истеричные споры между белыми собратьями. Один из участников спора жаловался, что прием чернокожих в ложи равносилен приему женщин. Один собрат упомянул, что масоны Принса Холла, получив отпор в Соединенных Штатах, были признаны многими из Великих лож в Европе. В итоге Макей потерял терпение и написал претенциозную редакционную статью под названием «Цветной вопрос». У него не было принципиальных возражений против того, чтобы посвящать чернокожих в «искусство». В конце концов, правила таковы, что масонство не признает различия расы или цвета кожи в квалификации кандидата. Претензия скорее заключалась в незаконности масонства Принса Холла. Во-первых, ложа Принса Холла изначально не была сформирована должным образом. Во-вторых, с точки зрения масонских ценностей идея исключительно черного масонства противоречила основополагающим, универсальным принципам «искусства». «Засим я закрываю эту тему», — заключил Макей.

За извращенной логикой Макея крылась ненависть. По сути, он говорил, что масоны Принса Холла не могут в полной мере владеть «искусством», ведь, с одной стороны, их всегда исключали из американских лож из-за расовой нетерпимости белых собратьев, а с другой стороны — по масонским законам расовой терпимости они не имели права формировать свои ложи. В общем, деваться чернокожим масонам было некуда.

Ссылаясь на масонские правовые прецеденты, Макей не ставил цель решить «цветной вопрос». Вместо этого его целью было сохранить «искусство» исключительно для белых. Он также стремился спасти любимый им Шотландский устав от уничтожения его расовым вопросом. Макей, должно быть, знал, что взгляды Пайка разделяют очень многие масоны на Юге. Впрочем, как и в остальной части страны. Некоторые Великие ложи прямо запрещали прием чернокожих. Чтобы погасить конфликт среди белых собратьев, Макей нашел способ использовать масонские законы и традиции. Он собирался педалировать закон во что бы то ни стало. Он и тысячи не настолько откровенно расистских белых масонов убедились, что их братство открыто для всех независимо от их расы. Однако невозможно игнорировать тот факт, что ни один здравомыслящий чернокожий не посмеет переступить порог ложи. Ведь именно Пайк и собратья, разделявшие его взгляды, создавали атмосферу внутри коллектива.

Отозвано с неодобрением

В 1874 году Мартин Делани предпринял первую попытку избраться на политическую должность. В то же время он пытался восстановить масонство Принса Холла. Делани прекратил свое членство в ложе святого Киприана в Питсбурге. Во время беспокойных путешествий и бурной деятельности он, вероятно, никогда не получал писем, напоминающих ему о необходимости платить взносы. Во всяком случае, масонство само по себе никогда не было миссией жизни Делани. Его призвание заключалось в освобождении чернокожих.

Этот эпизод его жизни говорит нам о печальном конце карьеры Делани как политика, о крахе реконструкции и о корыстных целях, к которым могут привести узы масонского братства.

Как оказалось, реконструкция Юга зижделась на двух принципах: легких деньгах и той самой аболиционистской сентиментальности северян, отраженной эхом после событий штурма форта Вагнер 54-м Массачусетским полком. Ко времени баллотирования Делани эти принципы основательно пошатнулись.

В 1873 году стремительное развитие железнодорожных путей сообщения обернулось глубоким финансово-экономическим кризисом. Кризис истощил необходимые для поддержки Реконструкции ресурсы.