Мать и дитя. Первый год вместе. Путь к обретению телесной и душевной близости

…Если он будет так орать и дальше, я сбегу. Уйду. Подброшу его куда-нибудь. Нет, себя убью. Почему он орет? Когда ведь не орет, такая лапочка… Но он всегда орет!

…А если он ненормальный? Как узнать, что с ним все в порядке? А если врачи не скажут? Или не заметят? Им же все равно! Может, найти другого врача? Где найти врача?…

…Почему он не спит? Почему я не чувствую счастья, а только хочу спать?… Наверное, я ненормальная… Другие женщины, наверное, счастливы. У других, наверное, дети не кричат так сильно… Наверное, я ужасный человек, если хочу сбежать…

…Я все делаю не так – не так кормлю, не так держу… И никакого режима дня! Когда же кончится этот хаос? Когда я отдохну?…

…А если с ним однажды что-то случится? А если я ему ручку сломаю? А если он головкой стукнется?… Как же страшно!.. Ничего себе счастье!»

Если вы узнали в этих строках себя – читайте дальше.

Удивительно, но определенная польза от этих мыслей и переживаний, знакомых почти каждой молодой маме, безусловно, есть. Так, например, тревога помогает осознать, что ваш маленький ребенок, пусть даже и висит на груди сутками и не слезает с ручек, тем не менее, автономное, самостоятельное существо. У него свои представления о жизни, желания и потребности, и задача мамы на первый год жизни вместе – принять и понять ребенка таким, какой он есть.

Страх учит помнить о безопасности (например, не перебегать с коляской дорогу на красный свет и не оставлять младенца одного дома) и заботиться о ребенке, не забывая о регулярных врачебных осмотрах, купании и прогулках.

Материнская вина, самое неприятное из чувств (подробнее о чувстве вины – дальше) дает ключ к пониманию себя и делает процесс адаптации к своему материнству более осознанным.

Но есть у медали и другая сторона: все, что испытывает мама, переживает и ребенок. Радость, неуверенность, тревогу, страх и вину своей мамы непременно замечает и присваивает себе малыш, справляясь с переживаниями так, как он может, по-младенчески.

Даже молодой маме порой сложно понять, как происходит передача эмоций! И, тем не менее, в начале совместной жизни эти двое – как два сообщающихся сосуда. Если мама, когда ее никто и ничто не отвлекает, способна «вжиться» в ребенка, принять на себя его переживания, оставаясь при этом отдельным человеком, самой собой, то малыш до поры живет по «формуле»: «Весь мир – это я, а мама – часть меня». Разумеется, он не способен облечь свои ощущения в слова, но переживает все остро. Пока его индивидуальность не сформирована, пока он не научился мыслить и рассуждать, младенец видит и познает мир через маму. Мама показала на дерево – ребенок увидел дерево. Мама сымитировала, как лошадка цокает – ребенок услышал и запомнил. Мама боится – ребенок получает послание: «Мир – небезопасное место». Мама испытывает тревогу «А вдруг что случится?» и оттого пытается контролировать каждый условный шаг ребенка – и малышу сложнее саморегулироваться, он медленнее «отпочковывается» и устанавливает свою идентичность, свое «Я».

Чего боятся мамы

Иногда маме может показаться, что малыш для того и появляется на свет, чтобы она ежесекундно за него тревожилась и боялась: так много опасностей подстерегает на пути и младенца, и ребенка постарше. Иногда маме кажется, что единственный способ уберечь его от опасностей – пристегнуть к себе лет эдак до восемнадцати… В таком случае важно, чтобы маме вовремя кто-то сказал – а она услышала! – примерно следующее.

• Тотальная безопасность – это миф. В нормальной жизни не бывает так, чтобы человек, и маленький, и большой, был бы в полной безопасности. Полная безопасность – это ситуация клетки или стеклянного колпака. Задача мамы – предусмотреть очевидное, но не пытаться запереть дитя.

• Безусловно, малышу нужна мамина поддержка – ведь ему так много предстоит узнать, исследовать, испытать! Он будет благодарен, если время от времени мама подхватит его в полете, но он не получит необходимый опыт, если мама не разрешит ему даже разок прищемить палец дверцей шкафа.