Читаем Математика с дурацкими рисунками. Идеи, которые формируют нашу реальность полностью

Тем не менее эти три исследования — и десятки других, например в таких отдаленных друг от друга областях, как маркетинг и медицина, — теперь вызывают вопросы. Они могут быть ошибочными.



В различных науках наступил кризис[169]. Многие ученые десятилетиями выкладывались по полной и обнаружили, что теперь работа всей их жизни висит на волоске. Виною тому не обман, или отсутствие целостности, или чрезмерное количество абзацев, опровергающих свободу воли. Болезнь гнездится глубже, в общих статистических методах, составляющих основу исследовательского процесса. Речь идет о коэффициенте, который сделал современную науку возможной — и теперь угрожает ее стабильности.

1. Под властью призрака

Каждый научный эксперимент ищет ответ на какой-то вопрос. Существуют ли гравитационные волны? Ненавидят ли миллениалы финансовую устойчивость? Может ли этот новый препарат вылечить от антипрививочной паранойи? Вне зависимости от вопроса есть два возможных ответа («да» и «нет») и, учитывая неизбежную ненадежность данных, два возможных исхода («вы правы» и «вы ошиблись»). Таким образом, результаты экспериментов можно поделить на четыре категории:



Ученые хотят добиться истинно положительных результатов. Их называют «открытия»: вам вручают ништяки типа Нобелевских премий, любимый человек готовит вам смузи, ваши изыскания продолжают получать финансирование.

Истинно отрицательные результаты воодушевляют меньше. Вам казалось, что вы уже помыли полы и постирали белье, но вдруг вы осознали, что вам это просто примерещилось. Вы узнали правду, но лучше бы она была другой.

Ложноотрицательные результаты раздражают. Вы искали потерянные ключи в нужном месте, но почему-то они все равно не нашлись. Вы никогда не узнаете, насколько близок был успех.

Ложноположительные результаты самые пугающие. Это фантомы: ложь, которая в один пригожий день может сойти за истину. Они сеют смуту в науке, годами таятся незамеченными в научной литературе и влекут за собой тонны впустую потраченного времени. Наука — это непрерывный поиск истины, поэтому ложноположительных результатов невозможно избежать, но крайне важно свести их к минимуму.

Именно тогда на помощь приходит p-значение. Его цель — выявить фантомы.

В качестве иллюстрации проведем эксперимент: делает ли шоколад людей счастливее? Наугад разделим респондентов на две равные группы. Пусть одни едят шоколадные батончики, а другие хрустящее печенье. Затем мы попросим их оценить, насколько они счастливы, по шкале от 1 (страдание) до 5 (блаженство). Наша гипотеза: едоки шоколада выставят более высокие баллы.

Но есть определенная опасность. Даже если шоколад не влияет на уровень счастья, респонденты из первой группы могут выставить более высокие оценки. Например, взгляните, что произошло, когда я сгенерировал пять случайных наборов данных для одной и той же группы респондентов.

Из-за стечения обстоятельств две теоретически одинаковые группы могут продемонстрировать очень разные результаты. Что, если «шоколадная» группа выставит более высокие оценки по чистой случайности? Как мы отличим подлинное повышение уровня счастья от бессмысленного фантома?



Для того чтобы распознать фантомы, p-значение учитывает три фундаментальных признака:

1. Насколько велико отличие? Незначительное отличие (скажем, 3,3 против 3,2) скорее говорит о случайном совпадении, чем существенная разница (скажем, 4,9 против 1,2).



2. Насколько велик набор данных? Выборка из двух человек не внушает особого доверия. Может быть, я случайно дал шоколадку восторженному любителю жизни, а хрустящее печенье — неблагодарному нигилисту. Но в выборке из 2000 человек, случайным образом разделенной пополам, индивидуальные различия должны стираться. Даже небольшой разрыв (3,08 против 3,01) вряд ли может быть случайным.



3. Дисперсия внутри каждой группы. Если разброс оценок широк и дисперсия высока, разница в результатах двух групп легко могла быть продиктована случайностью. Но если оценки стабильные и дисперсия низкая, то даже небольшая разница, скорее всего, неслучайна.



Вся эта информация сводится к p-значению — одному числу между нулем и единицей, своего рода оценке абсурдности совпадения. Чем меньше это число, тем абсурднее полагать, что результаты получены в силу чистой случайности. Близкое к нулю p-значение говорит о том, что совпадение настолько абсурдно, что, возможно, это никакое и не совпадение.

(Чуть больше технических деталей вы найдете в примечании[170].)



Некоторые p-значения легко интерпретировать. 0,000001 означает, что фантомный результат может получиться случайно в одной из миллиона попыток. Такие совпадения настолько редки, что взаимосвязь почти наверняка есть — в нашем случае шоколад делает людей счастливее.

Перейти на страницу:

Все книги серии Библиотека фонда «Эволюция»

Происхождение жизни. От туманности до клетки
Происхождение жизни. От туманности до клетки

Поражаясь красоте и многообразию окружающего мира, люди на протяжении веков гадали: как он появился? Каким образом сформировались планеты, на одной из которых зародилась жизнь? Почему земная жизнь основана на углероде и использует четыре типа звеньев в ДНК? Где во Вселенной стоит искать другие формы жизни, и чем они могут отличаться от нас? В этой книге собраны самые свежие ответы науки на эти вопросы. И хотя на переднем крае науки не всегда есть простые пути, автор честно постарался сделать все возможное, чтобы книга была понятна читателям, далеким от биологии. Он логично и четко формулирует свои идеи и с увлечением рассказывает о том, каким образом из космической пыли и метеоритов через горячие источники у подножия вулканов возникла живая клетка, чтобы заселить и преобразить всю планету.

Михаил Александрович Никитин

Научная литература
Ни кошелька, ни жизни. Нетрадиционная медицина под следствием
Ни кошелька, ни жизни. Нетрадиционная медицина под следствием

"Ни кошелька, ни жизни" Саймона Сингха и Эдзарда Эрнста – правдивый, непредвзятый и увлекательный рассказ о нетрадиционной медицине. Основная часть книги посвящена четырем самым популярным ее направлениям – акупунктуре, гомеопатии, хиропрактике и траволечению, а в приложении кратко обсуждаются еще свыше тридцати. Авторы с самого начала разъясняют, что представляет собой научный подход и как с его помощью определяют истину, а затем, опираясь на результаты многочисленных научных исследований, страница за страницей приподнимают завесу тайны, скрывающую неутешительную правду о нетрадиционной медицине. Они разбираются, какие из ее методов действенны и безвредны, а какие бесполезны и опасны. Анализируя, почему во всем мире так широко распространены методы лечения, не доказавшие своей эффективности, они отвечают не только на вездесущий вопрос "Кто виноват?", но и на важнейший вопрос "Что делать?".

Саймон Сингх , Эрдзард Эрнст

Домоводство / Научпоп / Документальное
Введение в поведение. История наук о том, что движет животными и как их правильно понимать
Введение в поведение. История наук о том, что движет животными и как их правильно понимать

На протяжении всей своей истории человек учился понимать других живых существ. А коль скоро они не могут поведать о себе на доступном нам языке, остается один ориентир – их поведение. Книга научного журналиста Бориса Жукова – своего рода карта дорог, которыми человечество пыталось прийти к пониманию этого феномена. Следуя исторической канве, автор рассматривает различные теоретические подходы к изучению поведения, сложные взаимоотношения разных научных направлений между собой и со смежными дисциплинами (физиологией, психологией, теорией эволюции и т. д.), связь представлений о поведении с общенаучными и общемировоззренческими установками той или иной эпохи.Развитие науки представлено не как простое накопление знаний, но как «драма идей», сложный и часто парадоксальный процесс, где конечные выводы порой противоречат исходным постулатам, а замечательные открытия становятся почвой для новых заблуждений.

Борис Борисович Жуков

Зоология / Научная литература

Похожие книги

История леса
История леса

Лес часто воспринимают как символ природы, антипод цивилизации: где начинается лес, там заканчивается культура. Однако эта книга представляет читателю совсем иную картину. В любой стране мира, где растет лес, он играет в жизни людей огромную роль, однако отношение к нему может быть различным. В Германии связи между человеком и лесом традиционно очень сильны. Это отражается не только в облике лесов – ухоженных, послушных, пронизанных частой сетью дорожек и указателей. Не менее ярко явлена и обратная сторона – лесом пропитана вся немецкая культура. От знаменитой битвы в Тевтобургском лесу, через сказки и народные песни лес приходит в поэзию, музыку и театр, наполняя немецкий романтизм и вдохновляя экологические движения XX века. Поэтому, чтобы рассказать историю леса, немецкому автору нужно осмелиться объять необъятное и соединить несоединимое – экономику и поэзию, ботанику и политику, археологию и охрану природы.Именно таким путем и идет автор «Истории леса», палеоботаник, профессор Ганноверского университета Хансйорг Кюстер. Его книга рассказывает читателю историю не только леса, но и людей – их отношения к природе, их хозяйства и культуры.

Хансйорг Кюстер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Манхэттенская диета
Манхэттенская диета

Жители Манхэттена окружены разнообразными ресторанами, кофейнями, палатками с хот-догами и пр. И тем не менее стройность и привлекательность нью-йоркских женщин известна по всему миру. В этой книге Эйлин Даспин делится с читательницами секретом, как можно, не лишая себя сладкого, соленого и жирного, не изнуряя вечными тренировками, сбросить вес и сохранить красивую фигуру. Приводя в пример реальные истории из жизни нью-йоркских знаменитостей, автор объясняет, в чем заключается их талант так хорошо выглядеть.Эта книга поможет вам сбросить лишний вес раз и навсегда, улучшить состояние волос и кожи, а также получить удовольствие от чтения увлекательных историй из жизни манхэттенцев. Перевод: И. Шкурко

Эйлин Даспин

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Здоровье и красота / Дом и досуг
Что мы думаем о машинах, которые думают. Ведущие мировые ученые об искусственном интеллекте
Что мы думаем о машинах, которые думают. Ведущие мировые ученые об искусственном интеллекте

«Что вы думаете о машинах, которые думают?» На этот вопрос — и на другие вопросы, вытекающие из него, — отвечают ученые и популяризаторы науки, инженеры и философы, писатели-фантасты и прочие люди искусства — без малого две сотни интеллектуалов. Российскому читателю многие из них хорошо известны: Стивен Пинкер, Лоуренс Краусс, Фрэнк Вильчек, Роберт Сапольски, Мартин Рис, Шон Кэрролл, Ник Бостром, Мартин Селигман, Майкл Шермер, Дэниел Деннет, Марио Ливио, Дэниел Эверетт, Джон Маркофф, Эрик Тополь, Сэт Ллойд, Фримен Дайсон, Карло Ровелли… Их взгляды на предмет порой радикально различаются, кто-то считает искусственный интеллект благом, кто-то — злом, кто-то — нашим неизбежным будущим, кто-то — вздором, а кто-то — уже существующей реальностью. Такое многообразие мнений поможет читателю составить целостное и всестороннее представление о проблеме.

Джон Брокман , Коллектив авторов

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Природа и власть
Природа и власть

Взаимоотношения человека и природы не так давно стали темой исследований профессиональных историков. Для современного специалиста экологическая история (environmental history) ассоциируется прежде всего с американской наукой. Тем интереснее представить читателю книгу «Природа и власть» Йоахима Радкау, профессора Билефельдского университета, впервые изданную на немецком языке в 2000 г. Это первая попытка немецкоговорящего автора интерпретировать всемирную историю окружающей среды. Й. Радкау в своей книге путешествует по самым разным эпохам и ландшафтам – от «водных республик» Венеции и Голландии до рисоводческих террас Китая и Бали, встречается с самыми разными фигурами – от первобытных охотников до современных специалистов по помощи странам третьего мира. Красной нитью через всю книгу проходит мысль, что вопрос окружающей среды – это всегда вопрос власти. Смысловым центром книги является раздел «Вода, лес и власть». Не менее важна мысль, что «природа» – не только что-то внешнее по отношению к человеку, но и значительная часть его самого. История экологии, по мнению автора, – это история менталитетов. Особая ценность книги состоит в гигантском охвате использованной литературы – проанализированы не только ведущие труды известных зарубежных специалистов XX века, но и реакция на них.Книга адресована широкому кругу читателей.

Йоахим Радкау

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература