Читаем Математика с дурацкими рисунками. Идеи, которые формируют нашу реальность полностью

Повтор экспериментов — медленная и неблагодарная работа. Она требует времени и денег, но не ведет к сенсационным открытиям. Однако психологи понимают, что поставлено на карту, и начинают изгонять своих демонов. В 2015 году были опубликованы результаты нашумевшего проекта по тщательному повтору экспериментов ста психологических исследований[179]. Новостные заголовки запестрели информацией о том, что выводы 61 из них не подтвердились.

Мне кажется, что эта мрачная новость свидетельствует о прогрессе. Сообщество исследователей трезво вглядывается в зеркало и признает правду, какой бы ужасной она ни была. Теперь социальные психологи надеются, что представители других наук, например медики, последуют их примеру.

Наука никогда не утверждала свою непогрешимость или сверхчеловеческое совершенство. Всегда речь шла о здоровом скептицизме, проверке всех гипотез. В этой борьбе статистика — сильный союзник. Да, она позволяет ученым вырваться на передовую, но также помогает в случае необходимости отступить назад.

Глава 19. Таблицы результатов в пылу сражений

Когда мера не является мерой?

На третьем десятке лет я провел, наверное, около 5000 школьных уроков. Взрослые наблюдали не больше 15 из них. Даже в наше время подотчетности школ классная комната остается непрозрачным, тускло освещенным, малоизученным местом. Я понимаю, почему политики и посторонние отчаянно хотят заглянуть внутрь. И по-моему, будет увлекательно посмотреть их глазами, каким образом они пытались разглядеть внутреннюю работу школы и повлиять на нее.

1. Лучший учитель Америки

В 1982 году Джей Мэтьюс был главой лос-анджелесского отдела газеты The Washington Post[180]. По идее, это означало, что он освещает самые громкие сюжеты на западе Соединенных Штатов.



В действительности он взломал факультативы по матанализу в старших классах школы.

Изо дня в день Мэтьюс не мог удержаться от того, чтобы не наведаться в класс учителя Хайме Эскаланте в западном Лос-Анджелесе. Этот иммигрант из Боливии был буквально природной стихией. Ироничные издевательства, жестокая любовь, испанские хлесткие фразы и неослабевающие надежды Эскаланте помогли студентам средней школы Гарфилда достичь беспрецедентных результатов при сдаче экзамена программы Advanced Placement (AP){68} по матанализу. Его ученики не происходили из богатых и благополучных семей. Мэтьюс опросил 109 учеников и выяснил, что лишь у 35 из них родители окончили среднюю школу. Тем не менее эти подростки успешно сдавали один из самых сложных школьных экзаменов в США. В 1987 году больше четверти всех граждан США родом из Мексики, сдавших AP по матанализу, составляли выпускники школы, где преподавал Эскаланте. К 1988 году Эскаланте стал самым известным учителем страны: его имя упомянул в предвыборных дебатах Джордж Буш — старший; Эдвард Джеймс Олмос сыграл его в фильме «Выстоять и добиться» (и получил «Оскар» за эту роль); Мэтьюс опубликовал о нем книгу «Эскаланте: лучший учитель в Америке».

Мэтьюс усвоил от Эскаланте не только правило дифференцирования частного двух функций, но и еще один ясный принцип. Школьники добиваются успехов, если их стимулировать. Хороший учитель ставит высокую планку. И вот, надеясь ранжировать школы по этой шкале, Мэтьюс прибегнул к помощи статистики. Какие школы — вне зависимости от социально-экономических и демографических факторов — по-настоящему строго испытывают своих учеников? Он решил не учитывать средний балл AP. Он полагал, что статистика, которая определяет как лучшие лишь те школы, где самых сильные ученики учатся по программам AP, игнорирует подавляющую часть обычных школьников. Ситуация, в которой школы пытаются отгородить учеников от интеллектуальных вызовов, казалась Мэтьюсу глубоко неправильной. Он хотел измерить охват программы AP, а не ее эксклюзивность.



Он также не хотел подсчитывать среднее число успешно пройденных экзаменов AP. По его мнению, этот показатель коррелировал с социально-экономическим статусом. Если вы учились по программе AP, вы были лучше подготовлены к колледжу вне зависимости от того, завалили вы экзамен или нет. Опыт оказывается важнее баллов.

В конце концов Мэтьюс выбрал еще более простой показатель: среднее количество экзаменов по программе AP (и других экзаменов, чьи результаты засчитываются при поступлении в колледж), которые в принципе выбирает выпускник данной школы. Он учитывал не баллы, а попытки. Мэтьюс назвал этот рейтинг «Индексом вызовов». Список школ-лидеров был опубликован в журнале Newsweek в 1998, затем в 2000 и в 2003 году (тогда этот сюжет попал на обложку).

Перейти на страницу:

Все книги серии Библиотека фонда «Эволюция»

Происхождение жизни. От туманности до клетки
Происхождение жизни. От туманности до клетки

Поражаясь красоте и многообразию окружающего мира, люди на протяжении веков гадали: как он появился? Каким образом сформировались планеты, на одной из которых зародилась жизнь? Почему земная жизнь основана на углероде и использует четыре типа звеньев в ДНК? Где во Вселенной стоит искать другие формы жизни, и чем они могут отличаться от нас? В этой книге собраны самые свежие ответы науки на эти вопросы. И хотя на переднем крае науки не всегда есть простые пути, автор честно постарался сделать все возможное, чтобы книга была понятна читателям, далеким от биологии. Он логично и четко формулирует свои идеи и с увлечением рассказывает о том, каким образом из космической пыли и метеоритов через горячие источники у подножия вулканов возникла живая клетка, чтобы заселить и преобразить всю планету.

Михаил Александрович Никитин

Научная литература
Ни кошелька, ни жизни. Нетрадиционная медицина под следствием
Ни кошелька, ни жизни. Нетрадиционная медицина под следствием

"Ни кошелька, ни жизни" Саймона Сингха и Эдзарда Эрнста – правдивый, непредвзятый и увлекательный рассказ о нетрадиционной медицине. Основная часть книги посвящена четырем самым популярным ее направлениям – акупунктуре, гомеопатии, хиропрактике и траволечению, а в приложении кратко обсуждаются еще свыше тридцати. Авторы с самого начала разъясняют, что представляет собой научный подход и как с его помощью определяют истину, а затем, опираясь на результаты многочисленных научных исследований, страница за страницей приподнимают завесу тайны, скрывающую неутешительную правду о нетрадиционной медицине. Они разбираются, какие из ее методов действенны и безвредны, а какие бесполезны и опасны. Анализируя, почему во всем мире так широко распространены методы лечения, не доказавшие своей эффективности, они отвечают не только на вездесущий вопрос "Кто виноват?", но и на важнейший вопрос "Что делать?".

Саймон Сингх , Эрдзард Эрнст

Домоводство / Научпоп / Документальное
Введение в поведение. История наук о том, что движет животными и как их правильно понимать
Введение в поведение. История наук о том, что движет животными и как их правильно понимать

На протяжении всей своей истории человек учился понимать других живых существ. А коль скоро они не могут поведать о себе на доступном нам языке, остается один ориентир – их поведение. Книга научного журналиста Бориса Жукова – своего рода карта дорог, которыми человечество пыталось прийти к пониманию этого феномена. Следуя исторической канве, автор рассматривает различные теоретические подходы к изучению поведения, сложные взаимоотношения разных научных направлений между собой и со смежными дисциплинами (физиологией, психологией, теорией эволюции и т. д.), связь представлений о поведении с общенаучными и общемировоззренческими установками той или иной эпохи.Развитие науки представлено не как простое накопление знаний, но как «драма идей», сложный и часто парадоксальный процесс, где конечные выводы порой противоречат исходным постулатам, а замечательные открытия становятся почвой для новых заблуждений.

Борис Борисович Жуков

Зоология / Научная литература

Похожие книги

История леса
История леса

Лес часто воспринимают как символ природы, антипод цивилизации: где начинается лес, там заканчивается культура. Однако эта книга представляет читателю совсем иную картину. В любой стране мира, где растет лес, он играет в жизни людей огромную роль, однако отношение к нему может быть различным. В Германии связи между человеком и лесом традиционно очень сильны. Это отражается не только в облике лесов – ухоженных, послушных, пронизанных частой сетью дорожек и указателей. Не менее ярко явлена и обратная сторона – лесом пропитана вся немецкая культура. От знаменитой битвы в Тевтобургском лесу, через сказки и народные песни лес приходит в поэзию, музыку и театр, наполняя немецкий романтизм и вдохновляя экологические движения XX века. Поэтому, чтобы рассказать историю леса, немецкому автору нужно осмелиться объять необъятное и соединить несоединимое – экономику и поэзию, ботанику и политику, археологию и охрану природы.Именно таким путем и идет автор «Истории леса», палеоботаник, профессор Ганноверского университета Хансйорг Кюстер. Его книга рассказывает читателю историю не только леса, но и людей – их отношения к природе, их хозяйства и культуры.

Хансйорг Кюстер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Манхэттенская диета
Манхэттенская диета

Жители Манхэттена окружены разнообразными ресторанами, кофейнями, палатками с хот-догами и пр. И тем не менее стройность и привлекательность нью-йоркских женщин известна по всему миру. В этой книге Эйлин Даспин делится с читательницами секретом, как можно, не лишая себя сладкого, соленого и жирного, не изнуряя вечными тренировками, сбросить вес и сохранить красивую фигуру. Приводя в пример реальные истории из жизни нью-йоркских знаменитостей, автор объясняет, в чем заключается их талант так хорошо выглядеть.Эта книга поможет вам сбросить лишний вес раз и навсегда, улучшить состояние волос и кожи, а также получить удовольствие от чтения увлекательных историй из жизни манхэттенцев. Перевод: И. Шкурко

Эйлин Даспин

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Здоровье и красота / Дом и досуг
Что мы думаем о машинах, которые думают. Ведущие мировые ученые об искусственном интеллекте
Что мы думаем о машинах, которые думают. Ведущие мировые ученые об искусственном интеллекте

«Что вы думаете о машинах, которые думают?» На этот вопрос — и на другие вопросы, вытекающие из него, — отвечают ученые и популяризаторы науки, инженеры и философы, писатели-фантасты и прочие люди искусства — без малого две сотни интеллектуалов. Российскому читателю многие из них хорошо известны: Стивен Пинкер, Лоуренс Краусс, Фрэнк Вильчек, Роберт Сапольски, Мартин Рис, Шон Кэрролл, Ник Бостром, Мартин Селигман, Майкл Шермер, Дэниел Деннет, Марио Ливио, Дэниел Эверетт, Джон Маркофф, Эрик Тополь, Сэт Ллойд, Фримен Дайсон, Карло Ровелли… Их взгляды на предмет порой радикально различаются, кто-то считает искусственный интеллект благом, кто-то — злом, кто-то — нашим неизбежным будущим, кто-то — вздором, а кто-то — уже существующей реальностью. Такое многообразие мнений поможет читателю составить целостное и всестороннее представление о проблеме.

Джон Брокман , Коллектив авторов

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Природа и власть
Природа и власть

Взаимоотношения человека и природы не так давно стали темой исследований профессиональных историков. Для современного специалиста экологическая история (environmental history) ассоциируется прежде всего с американской наукой. Тем интереснее представить читателю книгу «Природа и власть» Йоахима Радкау, профессора Билефельдского университета, впервые изданную на немецком языке в 2000 г. Это первая попытка немецкоговорящего автора интерпретировать всемирную историю окружающей среды. Й. Радкау в своей книге путешествует по самым разным эпохам и ландшафтам – от «водных республик» Венеции и Голландии до рисоводческих террас Китая и Бали, встречается с самыми разными фигурами – от первобытных охотников до современных специалистов по помощи странам третьего мира. Красной нитью через всю книгу проходит мысль, что вопрос окружающей среды – это всегда вопрос власти. Смысловым центром книги является раздел «Вода, лес и власть». Не менее важна мысль, что «природа» – не только что-то внешнее по отношению к человеку, но и значительная часть его самого. История экологии, по мнению автора, – это история менталитетов. Особая ценность книги состоит в гигантском охвате использованной литературы – проанализированы не только ведущие труды известных зарубежных специалистов XX века, но и реакция на них.Книга адресована широкому кругу читателей.

Йоахим Радкау

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература