Матильда Кшесинская. Муза последних Романовых

День рождения

«Самый грандиозный и удачный <день рождения> был в 1911 г. Было много сюрпризов и разных развлечений. Для этого вечера я заказала большие афиши, какие обычно вывешивают повсюду по случаю какого-нибудь праздника, на который хотят привлечь публику соблазнительными приманками… А после вечера на станцию «Стрельна» будет подан экстренный поезд для гостей, которые пожелают вернуться обратно в Петербург… Вечер продолжался до самого утра, он на славу удался, все были довольны… Ужин был для этого вечера накрыт на открытом воздухе, на дамбе на берегу моря, почему и назван «У Фелисьена», по имени известного ресторана у воды. Вся дорожка от дач и до дамбы была иллюминирована плошками. Столики освещались специальными садовыми фонарями со свечками… Ужин очень удался своей оригинальностью и красотой панорамы: с одной стороны виднелись огни Петербурга, а с другой – Кронштадта, а прямо напротив – огни Пахты… в заключение… был сожжен чудный фейерверк от Серебрякова».

(Из воспоминаний Матильды Кшесинской.)

Никто из возлюбленных Матильды не был так щедр, как Сергей. Он занимал весьма выгодный пост генерала-инспектора артиллерии, и с ним балерина жила на широкую ногу. Он осыпал ее драгоценностями и в своей щедрости хотел превзойти самого императора. Сергей купил Матильде дачу в Стрельне, самом модном месте великосветского отдыха. Дача была снабжена собственной электростанцией. Даже во дворце не было электрического освещения, а у Кшесинской было! Оно не только делало дачу более комфортабельной, но и придавало ей особую привлекательность.

В день своего рождения 19 августа балерина устраивала на своей даче грандиозные праздники, на которые собирался весь цвет Петербурга. А уж принять гостей она умела и делала это с радушием и блеском. В искусстве светских приемов балерина была на недосягаемой высоте. Доброжелательная и открытая, она уделяла внимание каждому гостю, тем самым помогая ему ощутить свою ценность и значимость. Для каждого у нее находилось теплое слово, комплимент или лучезарная улыбка. Прима императорской сцены в общении была очень проста. Окружала заботой молодых балерин, приглашала их в гости в свой особняк и на дачу. У нее вечно кто-то гостил, проводил выходные и праздники.

Как-то раз Матильда пригласила на дачу в Стрельну молодую балерину Тамару Карсавину, первый сезон служившую на императорской сцене. С самого начала прима проявляла к ней большую доброту. Зная, что гардероб Карсавиной небогат, и чтобы не ставить ее в неловкое положение, Кшесинская написала ей: «Не трудись брать с собой нарядные платья, у нас здесь по-деревенски. Я пришлю за тобой». Но поскольку молодая балерина не знала в лицо секретаря Кшесинской, Матильда Феликсовна не сочла за труд лично приехать за гостьей на станцию. Когда в 1950 г. Кшесинская оказалась в Лондоне, ей в гостиницу каждый день присылали цветы. Среди них непременно был букет сирени от Тамары Карсавиной. Кшесинская очень любила сирень, потому что она напоминала ей о потерянной навсегда России…

Великий князь Сергей Михайлович, опекавший Матильду, по своему положению не имел возможности находиться при ней постоянно. Чтобы балерина не скучала, досуг ее занимали то молодой дипломат Стас Поклевский («Подарил мне чучело убитого им медведя, а кроме того – механическое пианино»), то гусар Николай Скалон («На память о нем у меня остались часы для ношения в петлице – миниатюрный циферблат, окруженный бриллиантами»), то улан Митусов, то великий князь Владимир Александрович («На Пасху он прислал мне огромное яйцо из ландышей с привязанным к нему драгоценным яичком от Фаберже»)… Она не знала недостатка в поклонниках. Ее окружение блистало титулами и званиями. Одни рвались в ее плен сами, других она улавливала в искусно расставленные сети. «У него, – писала она об очередном «плененном», – была связь с графиней X., о которой все в городе знали. Я пустила в ход все свое кокетство, чтобы заставить увлечься мною, и этого достигла».