Мавританская Испания. Эпоха правления халифов. VI–XI века

Можно подозревать или не подозревать Альманзора в соучастии в убийстве Джафара, но в любом случае это преступление вскоре было забыто из-за всплеска народного энтузиазма, вызванного новыми победами. Для Альманзора внутренние дела Леона приняли чрезвычайно благоприятный оборот. Катастрофы, преследовавшие Рамиро в кампании 981 года, оказались началом конца этого монарха. Леонская знать пожелала освободиться от принца, которого, казалось, преследовали несчастья, и к тому же он больно ранил их гордость, настаивая на единовластном правлении. В Галисии началось восстание. Знать пожелала возвести на трон Бермудо, кузена Рамиро, и 15 октября 982 года короновала его в церкви Сантьяго-де-Компостела. Рамиро немедленно выступил против узурпатора, и в районе Портилла-де-Аренас, что на границе Леона и Галисии, произошло отчаянное, но ничего не решившее сражение. После этого судьба стала все чаще улыбаться Бермудо, и в марте 984 года он отобрал город Леон у соперника. Рамиро, укрывшийся вблизи Асторги, дабы избежать полного разгрома, был вынужден искать помощи у Альманзора и признать его сувереном. Однако вскоре после этого, 26 июня 984 года, король умер. Его мать сделала попытку управлять с помощью мусульман, но те довольно скоро перестали ее поддерживать. Бермудо понял, что его постигнет судьба Рамиро, если он не сумеет поставить недовольных аристократов на колени. Поэтому он тоже обратился к Альманзору и, судя по всему, сделал ему более заманчивые предложения, чем королева-мать, поскольку всесильный хаджиб поддержал его и выделил в его распоряжение весьма внушительные мавританские силы. С их помощью Бермудо сумел покорить всю область, но оказался в зависимости от Альманзора, и большой отряд мусульманских войск с тех пор постоянно находился в его королевстве для защиты и наблюдения. Таким образом, Альманзор, сделав Леон провинцией своей империи, решил обратить оружие против Каталонии. Поскольку эта страна была фьефом королей Франции, халифы обращались с ней уважительно, чтобы, напав на нее, не ввязаться в неприятности с французами. Но у Альманзора подобных опасений не было. Он знал, что Франция стала жертвой феодальной анархии, и каталонские графы едва ли могут рассчитывать на ее помощь. Собрав крупные силы, он 5 мая 985 года выступил из Кордовы, взяв с собой сорок хорошо оплачиваемых поэтов, чтобы прославляли его победы. Список этих поэтов приводит аль-Хатиб. Пройдя Эльвиру, Баэсу и Лорку, он вошел в Мурсию, где стал гостем Ибн-Хаттаба – крупного землевладельца, не имевшего официального титула, на обладавшего обширными владениями, приносившими ему большой доход. Вероятно, он был отпрыском вестготского рода, потомком Теодемира, который в свое время сумел добиться таких благоприятных договоренностей с Теодемиром, что он и его сын Атанагильд стали практически независимыми правителями провинции Мурсия. Заметим, что в XIII веке бени хаттаб называли себя арабами, однако их предки в X веке не претендовали на такое происхождение. Как бы то ни было, Ибн-Хаттаб был великодушен и богат. В течение тринадцати дней не только Альманзор и его свита, но и вся армия, от визиря до пехотинца, пользовались его гостеприимством. Хозяин позаботился о том, чтобы свите хаджиба подавали самые изысканные яства. Ни одно блюдо не появлялось на столе дважды. Однажды его расточительность дошла до того, что он предложил своим гостям ванны с розовой водой. Даже привыкший к роскоши Альманзор был удивлен щедростью хозяина. Он не скупился на похвалы и в знак одобрения освободил хозяина от уплаты части земельного налога. Хаджиб также предписал судьям провинции выказывать Ибн-Хаттабу максимальное уважение и максимально учитывать его пожелания.

Покинув Мурсию, Альманзор продолжил путь в Каталонию и, нанеся поражение графу Боррелю, в среду 1 июля подошел к Барселоне. В следующий понедельник он взял город приступом. Большая часть солдат и горожан были убиты, остальные уведены в рабство. После этого город был разграблен и сожжен.