Мавританская Испания. Эпоха правления халифов. VI–XI века

Короче говоря, ненависть и злая воля проявлялись везде, но пока еще люди не брали в руки оружие. Присутствие армии сдерживало и устрашало население. Однако мятеж был уже не за горами. Обманутый воцарившимся в городе спокойствием, Санчол объявил о своем намерении начать экспедицию против Леона и в пятницу 14 января 1009 года вышел из столицы во главе войска. Повинуясь прихоти, он надел тюрбан – головной убор, который в Испании носили только юристы и теологи, и приказал солдатам последовать его примеру. В этом капризе жители Кордовы увидели очередное подтверждение его неуважения к религии и ее служителям.

Перейдя границу, Санчол тщетно попытался вытеснить Альфонсо V из его горной твердыни. Снежные заносы вскоре сделали дороги непроходимыми, и Санчол был вынужден уйти. Он как раз подошел к Толедо, когда услышал весть о начале восстания в столице.

Во главе него стоял один из Омейядов по имени Мухаммед. Сын того самого Хишама, которого обезглавил Музаффар, он был внуком Абд-ер-Рахмана III. Его прятали в Кордове, чтобы уберечь от участи отца, и к этому времени его уже знали многие. Благодаря своему богатству, которое он тратил не скупясь, и поддержке фанатика-факиха по имени Хасан ибн Яхья, а также других Омеяйдов Мухаммед вскоре собрал отряд из четырех сотен смелых и решительных воинов. Слухи о заговоре дошли до Амирида Ибн-Аскелейя, которому Санчол доверил управление в Кордове в свое отсутствие, но они были такими смутными, что градоначальник, хотя и приказал обыскать несколько домов подозрительных лиц, ничего не нашел.

Мухаммед назначил дату начала мятежа на вторник 25 февраля. Он выбрал тридцать самых отчаянных из своих людей и велел им явиться вечером на террасу за дворцом халифа с оружием, спрятанным под плащами. «Я присоединюсь к вам там, – добавил он, – за час до заката, но будьте осторожны и не делайте ничего, пока я не подам сигнал».

Тридцать бойцов собрались в назначенном месте, где они не вызвали никаких подозрений, потому что терраса дворца, откуда открывался дивный вид на реку, была излюбленным местом прогулок. А тем временем Мухаммед снабдил остальных людей оружием и предложил им быть наготове. Он прибыл к месту встречи верхом на муле, дал сигнал, и тридцать человек набросились на дворцовую стражу у ворот. Не ожидавшие нападения стражники были разоружены, а Мухаммед направился в апартаменты Ибн-Аскелейя, где он пил вино и развлекался с двумя девушками из гарема. Амирид был убит, не успев опомниться.

Другие заговорщики, быстро узнавшие о происшедшем, побежали по улицам с криками: «К оружию! К оружию!» Их успех превзошел самые смелые ожидания. Горожане, только и ждавшие сигнала, с готовностью последовали за ними, а немного позже к ним присоединились и сельские жители из пригородов. Люди направились к золотой тюрьме Хишама и проделали две бреши в стене. Несчастный монарх все еще надеялся, что ему на помощь придут вооруженные силы. Главные государственные чиновники находились в Захире, где в их распоряжении были славянские полки. Однако, услышав о мятеже, чиновники понадеялись, что Ибн-Аскелейя быстро его подавит, а позднее, разобравшись, что обстановка куда серьезнее, чем они предполагали, они оказались парализованы страхом. Офицеры не знали, что делать, и не было сделано ни одной попытки спасти халифа. Хишам, опасаясь, что во дворец в любой момент может ворваться разъяренная толпа, наконец вышел из ступора и направил гонца к Мухаммеду, чтобы тот передал: если ему сохранят жизнь, он отречется от трона в его пользу. «Что? – воскликнула Мухаммед. – Неужели халиф думает, что я взял в руки оружие, чтобы его убить? Вовсе нет! Просто мне было больно видеть, что он вот-вот позволит отобрать верховную власть у нашей семьи! Пусть делает что хочет, но если он по собственной воле отречется в мою пользу, я с благодарностью приму корону и сделаю для него все, что он пожелает». Он вызвал теологов и представителей высшей знати, чтобы те составили документ об отречении. Хишам его подписал, и оставшуюся часть ночи Мухаммед провел во дворце. На следующее утро он назначил одного из своих родственников хаджибом, а другому Омейяду доверил управление столицей, предложив им записывать в армию всех, кто пожелает. Народный энтузиазм оказался так велик, что рекруты буквально валили валом, причем из самых разных классов: простолюдины, богатые купцы, фермеры с окраин, имамы из мечети, благочестивые отшельники – все старались опередить друг друга, желая пролить кровь в защиту законной династии от наглого выскочки, который попытался узурпировать трон. Мухаммед приказал хаджибу перебраться в Захиру. Собравшиеся там чиновники даже не помышляли о сопротивлении и поспешили подчиниться новому халифу и просить его помилования. Его они получили, но не раньше, чем выслушали горькие упреки в потворстве амбициозным планам Санчола.