Мавританская Испания. Эпоха правления халифов. VI–XI века

– Значит, этому человеку судьба предназначила править Африкой? Он обладает всеми необходимыми качествами. Но только это не имеет значения. Он не лишит меня моей провинции, потому что очень скоро будет убит.

Еврей, испытывавший глубокую привязанность к Омейядам, своим бывшим хозяевам, содрогнулся при мысли, что его предсказание стало поводом для убийства молодого человека, но не утратил присутствия духа и с достоинством ответил:

– Признаю, господин, что этот молодой человек отвечает всем условиям. Но если ты веришь моим предсказаниям, возможно два варианта развития событий: или этот Абд-ер-Рахман – не тот человек, и тогда ты убьешь невинного и совершишь бесполезное преступление, или он действительно будущий правитель Африки, и тогда, что бы ни делал, ты не сможешь лишить его жизни, потому что судьбу изменить нельзя.

Признав разумность доводов еврея, Ибн-Хабиб на время отложил покушение на жизнь юного принца. Тем не менее, не доверяя не только Абд-ер-Рахману, но и всем Омейядам, которых тогда в провинции было немало и в которых он видел потенциально опасных соперников, он все больше тревожился. Среди принцев было два сына халифа Валида II. Достойные сыновья своего отца, жившего только ради удовольствий, который посылал своих любовниц, чтобы заняли его место на публичных молитвах, а практикуясь в стрельбе из лука, использовал в качестве мишени Коран, они вели разгульную безбедную жизнь. Однажды ночью, когда они в очередной раз кутили вместе, один из них воскликнул: «Какая глупость! Неужели Ибн-Хабиб действительно считает, что он останется эмиром этой земли, а мы, сыновья халифа, станем это терпеть?»

Ибн-Хабиб услышал эти слова и решил избавиться от этих опасных гостей. Оставалось только дождаться благоприятной возможности, чтобы их смерть списали на несчастный случай или чью-то месть. Поэтому он не изменил своего поведения по отношению к ним и, когда они в очередной раз явились, чтобы отдать ему дань уважения, встретил их с обычным дружелюбием. Однако он не скрыл от своих приближенных, что следит за сыновьями Валида и слышал, как они употребляли грубые и неуважительные слова. Один из его приближенных был тайным сторонником Омейядов и посоветовал принцам отказаться от гостеприимства эмира. Они последовали его совету. Но Ибн-Хабиб, которому сообщили об их поспешном отъезде, но не о его причине, побоялся, что они намерены поднять какое-то арабское или берберское племя на мятеж. Поэтому он послал им вслед всадников, которые задержали их и заставили братьев вернуться. После этого эмир, посчитавший их бегство и сказанные ими слова достаточным доказательством преступных намерений, велел обоих казнить. Затем Ибн-Хабиб пожелал избавиться и от остальных Омейядов, но они, вовремя предупрежденные друзь ями, укрылись у независимых берберов.

Скитаясь от племени к племени, из города в город, Абд-ер-Рахман пересек всю Северную Африку. Он то прятался в Барке, то искал убежища при дворе Рустамидов Тагорта, то пользовался защитой берберов Микнаса (Мекнеса). Так прошло пять лет, и нет никаких свидетельств того, что в этот период Абд-ер-Рахман намеревался попытать счастья в Испании. Этого честолюбивого юношу, не имевшего ни денег, ни друзей, манила Африка. Склонный к интригам, пытавшийся любой ценой приобрести сторонников, он, однако, был изгнан из Микнеса и направился в окрестности Сеуты, регион, населенный берберским племенем нафза, к которому принадлежала его мать. Только убедившись, что в Африке его не ждет ничего хорошего, Абд-ер-Рахман обратил свой взор на другую сторону пролива. Он обладал некоторыми сведениями об Испании, почерпнутыми от Салима, одного из двух вольноотпущенников, деливших с ним тяготы кочевой жизни. Салим побывал в Испании во времена Мусы или немного позже, и в обстоятельствах, когда не мог оказаться полезным своему хозяину, он вернулся в Сирию. Устав от бродячей жизни в компании авантюриста, он намеревался воспользоваться первым удобным поводом, чтобы его покинуть. Такую возможность дал ему Абд-ер-Рахман. Однажды Салим спал и не слышал, что хозяин его зовет. После этого Абд-ер-Рахман вылил на него чашу холодной воды. Разозлившись, Салим вскричал: «Раз ты относишься ко мне как к жалкому рабу, я покидаю тебя навсегда. Я тебе ничего не должен. Моя хозяйка – твоя сестра. К ней я вернусь!»