Медитация в действии

Ясный, жаркий, солнечный день; густые листья деревьев сала сверкают цветами и гнутся под тяжестью плодов. В этом скалистом и диком месте с множеством пещер, которое находится на расстоянии более сотни миль от города, в нескольких пещерах живут йогины с длинными спутанными волосами; они облачены лишь в тонкие белые одежды из хлопка. Некоторые из них сидят на оленьих шкурах и медитируют; другие занимаются особыми упражнениями йоги, например, медитируют, окруженные костром; это хорошо известная аскетическая практика. Еще другие повторяют нараспев мантры или девоционные песнопения. Место сохраняет атмосферу уединения, мира и спокойствия, но, вместе с тем, вызывает какой-то благоговейный страх. Кажется, что оно осталось неизменным с самого сотворения мира. Здесь царит полный покой, совершенное безмолвие; даже птицы не поют. Вблизи течет широкая река, но ни одного рыбака не видно. Река разлилась широко; ее ширина не менее семи миль. На берегу аскеты совершают священный ритуал очищения; видно, как они медитируют и купаются. Такая сцена открылась бы перед нами две с половиной тысячи лет назад в местечке Найранджана в индийской провинции Бихар.

И вот сюда приходит некий принц по имени Сиддхартха. Обладающий аристократической внешностью, он лишь недавно сбросил корону, серьги и украшения, а потому чувствует себя как бы обнаженным. Он только что отослал назад коня и слугу, а сейчас облачается в чистое белое одеяние из хлопка. Глядя вокруг, он пытается подражать аскетическому образу жизни, и для этого меняет одежду; но ничто не приносит ему истинного преображения.

После нескольких лет такой жизни Будда решил покинуть это место. В некотором смысле он научился очень многому; но пришло для него время распрощаться со своими учителями, с индийскими риши, и отправиться своим путем. Он ушел оттуда в другое место, расположенное довольно далеко, хотя все еще на берегу Найранджаны; там он уселся под деревом пинала (также известным, как дерево бо). Он оставался там несколько долгих лет; он сидел на большом камне, ел и пил совсем немного, — но не потому, что считал необходимым следовать практике строгого аскетизма, а просто потому, что действительно почувствовал необходимость остаться в одиночестве и выяснить нечто самостоятельно, не следуя примеру какого-нибудь другого человека. Может быть, он пришел к этим выводам иными методами; но это не важно. Дело здесь в другом: что бы мы ни пытались изучить, нам необходимо знание из первых рук, а не сведения из книг, не поучения учителей, не простое приспособление к уже существующему образцу. Именно этот принцип он открыл; и в этом смысле Будда в силу своего образа мышления оказался великим революционером. Он даже отрицал существование Брахмы, бога, как творца мира. Он решил не принимать ничего такого, чего сперва не открыл сам. Мы не хотим этим сказать, что он отрицал древнюю традицию Индии; наоборот, он относился к ней с большим уважением. Его отношение не было анархическим в каком бы то ни было отрицательном смысле; не был он революционером и в коммунистическом понимании. Его революция была действительной, позитивной революцией. Он развил творческую сторону революции, которая заключается в том, чтобы не пытаться получить помощь от кого-то, а выяснять все самому. Буддизм является, пожалуй, единственной религией, которая не основывается ни на откровении, полученном от Бога, ни на вере, ни на поклонении, будь то поклонение одному Богу или каким-нибудь божествам. Это не значит, что Будда был атеистом, или еретиком. Он вообще старался никогда не оспаривать теологические или философские доктрины, а шел прямо к сути дела, к тому, как увидеть истину, — и никогда не тратил времени на бесплодные спекуляции.

Выработав такой революционный подход, мы узнаем очень многое. К примеру, вообразим себе, что однажды мы не пообедали. Возможно, нам и не хочется есть, мы основательно позавтракали; но вот сама мысль о том, что мы пропустили обед, оказывает на нас особое воздействие. Некоторые стандарты сформированы в рамках общества, и мы склонны принимать их без проверки. В самом ли деле мы голодны, или просто хотим наполнить желудок в это время дня? Это очень простой и ясный пример. Но то же самое в значительной мере можно применить и к вопросу о существовании "я", когда мы к нему подходим.