Механизм преступного насилия

Виктор, 47 лет, проживал с женой Ш., 44 года, в течение 15 лет. Семейные отношения не сложились, брак был расторгнут, после чего они не жили вместе 2 года. Имеется дочь, 15 лет. Затем Виктор и Ш. снова стали жить вместе. Однажды Виктор пришел домой в нетрезвом состоянии и уснул одетым на диване. Утром следующего дня зашел к жене в комнату, чтобы погладить брюки и рубашку. Однако Ш. выхватила у него утюг, а затем рубашку и сказала, что это не его вещи. Виктор взял другую рубашку, но жена опять вырвала ее из рук мужа. Виктора это возмутило и он оскорбил ее нецензурными словами. Жена стала хватать его за брюки, порвала пуговицу на них. Виктор стал высказывать ей угрозы, потом не выдержал и сильно ударил жену, от чего она упала, стукнувшись затылком головы об стенку. Как пояснил на следствии Виктор, такие скандалы из-за мелочей происходили у них часто. Привлечен к уголовной ответственности по ст. 115, 119 УК РФ[850].

Длительное целенаправленное психическое воздействие, неуважение достоинства другого человека женой Ш. путем оскорбительных действий и провокаций в отношении Виктора оставлены правоохранительными органами без внимания. Не учитывая[851] поведение потерпевшей стороны, невозможно будет предупреждать в дальнейшем насильственные действия в отношении этих лиц. Все обстоятельства, способствующие совершению насильственных действий, следует подвергать тщательному анализу, независимо от тяжести последствий, и делать выводы.

Исследователями указывается, что виктимной предрасположенностью обладают сильно аффектируемые люди, лица с определенными психопатологическими расстройствами, имеющие склонность к мазохизму, верящие в неизбежность последствий. Отсутствие интереса к жизни также способствует посягательству[852]. Неоднозначное отношение наблюдается к жертве убийства. По свидетельству Ю. М. Антоняна, в прошлые века убитые считались нечистыми, запятнанными чем-то нехорошим. Представлялось, что «убийца какой-то невидимой, но весьма прочной цепью остается связанным с убитым. Они продолжают составлять некое пугающее единое целое, поэтому и убитый внушает беспокойство и страх»[853].

В настоящее время также считают, что действительно существует эта определенная связь, что она «не является случайной и тем более надуманной»[854]. Всеобщий закон имеет свойство распространяться на все отношения, тем более материального мира. Если посмотреть на связь «преступник – жертва» с точки зрения закономерного, и можно выявить какие-либо предпосылки или закономерности к их пересечению. «Нельзя понять психологию убийцы, не понимая социологии жертвы»[855]. В своей основе они не всегда будут очевидными и осязаемыми, но и предвидение человека – вещь не такая простая. В любом случае, как считает А. Н. Красиков, виктимное поведение потерпевшего должно учитываться судебными органами при индивидуализации ответственности и наказания[856].

Нередко потерпевший не проявляет активной защиты, даже если для нее нет особых препятствий. Одной из причин такого поведения, указывает 3. Фрейд, может быть какое-либо травматическое событие, потрясшее все основы прежней жизни так, что люди «теряют всякий интерес к настоящему и будущему и в душе постоянно остаются в прошлом»[857]. Другая причина заключается в том, что в своих глазах он также может являться жертвой. А причиной последнего могут быть либо ранее совершенное им убийство или покушение на него (в основе которых лежит мысль о возможности вообще лишения жизни человека, а значит и самого себя). Сформированный в процессе жизни определенный тип личности действует в силу этого избирательно и потому «попадает чаще всего лишь в определенные ситуации»[858]. Действительно, еще никто не доказал, кто же находит друг друга: убийца свою жертву или жертва своего палача.