Механизм преступного насилия

Михаил, 58 лет, проживал в собственном доме со своей бывшей женой М. и дочерью С. Дом был самовольной постройкой (в течении 32 лет), но записан на Михаила. Жилая площадь была небольшой. Бывшая жена М. и дочь С. стали устраивать провокационные действия в отношении Михаила с тем, чтобы добиться того, чтобы он ушел из дома. Когда же он возмущался и начинал утверждать, что он в доме хозяин, М. и С. вызывали милицию и писали заявление об угрозах убийством в отношении их со стороны Михаила. Заявление рассматривалось в одностороннем порядке. В судебном заседании бывшая жена и дочь отказывались от уголовного преследования. Такая ситуация продолжалась в течение 10 лет. Реальность угроз Михаила ничем, кроме показаний заинтересованных лиц не подтверждалась. Телесных повреждений за указанный длительный период не имелось. Но работники милиции неизменно были на стороне бывшей жены и дочери, видимо и по той причине, что Михаил ранее был судим за посягательство на работников милиции по ст. 191-2 УК РСФСР. Мотивы сторон не учитывались. Михаил вынужден был перейти жить в баню. Отапливал электрокамином. Тогда М. и С. стали отключать электричество. Михаил стал топить печь в бане. «Родственники» и здесь не забывали хозяина построек и иногда заваливали дымовую трубу снегом, после чего закрывались дома и не впускали его. На заявления Михаила в милицию ему отказывали в возбуждении уголовного дела и принятии иных мер. Чувствуя свою безнаказанность, бывшая жена, дочь и ее супруг во время отсутствия Михаила вскрыли замок на бане, перевернули его кровать и отодрали половые доски. В милиции они пояснили, что собрались делать там ремонт. Михаил перешел жить в гараж. Но и там замок был сорван, а часть его вещей исчезла из гаража. На обращение в милицию по поводу кражи и систематического издевательства было отказано в возбуждении уголовного дела по тому основанию, что между бывшими супругами не было раздела имущества (развод был 10 лет назад). Все действия родственников сопровождались изощренными, с учетом особенностей его психики, оскорблениями в адрес Михаила. К уголовной ответственности по статье 119 УК РФ был привлечен только Михаил[840], как впрочем и за последующие аналогичные по сути события[841].

В приведенном примере подтверждается тот факт, что потерпевший является обязательной стороной насильственного инцидента. Дж. Дэвис также отмечает, что нередко правонарушитель и потерпевший имели предшествующие отношения[842], причем поведение жертвы играет немалую роль в развитии конфликтной ситуации, на что обращает внимание, в частности, Ю. М. Антонян[843]. Особенно это проявляется в преступлениях против жизни и здоровья, против половой свободы и половой неприкосновенности и других преступлениях, если объект и предмет посягательства связан с потерпевшим.