После расстрела Морелоса, освободительная борьба перешла в разряд партизанской войны, которую возглавляли Висенте Герреро, Николас Браво и Хосе Мигель Рамон Адаукто Фернандес-и-Феликс, более известный как Гуадалупе Виктория (он взял себе такое имя в честь покровительницы Мексики Девы Марии Гваделупской и победы – victoria).
Партизанская война шла до 1820 года. А потом революция в Испании вдохновила сторонников независимости, которых поддержала часть креольской элиты, опасавшаяся радикальных реформ и желавшая изолировать страну от либерального влияния метрополии.
Выразителем интересов этой части креолов стал упомянутый выше Агустин де Итурбиде, служивший до этого в испанской армии и дослужившийся там до чина полковника. В декабре 1820 года колониальное правительство направило его с карательным отрядом, чтобы нанести поражение армии предводителя партизан Висенте Герреро (Висенте Рамону Герреро Сальданья). Однако Итурбиде, симпатизировавший идее автономии, но отвергавший насильственные методы повстанческого движения[9], изменил позицию и пошел на переговоры с врагом, предложив обсудить возможность совместной борьбы. Проще говоря, он перешел на сторону повстанцев, объединившись с силами Герреро.
После этого в городе Игуала они 24 февраля 1821 года утвердили так называемый «План Игуала» об установлении независимости в Мексике и проведении реформ в стране. Они провозгласили три принципа или «три гарантии» для мексиканцев: независимость Мексики (при установлении конституционной монархии), равенство прав креолов и испанцев и сохранение привилегий католической церкви.
Копии «Плана Игуала» были направлены королю и всем гражданским и военным властям королевства, а также предводителям роялистов и повстанцев. План был с энтузиазмом встречен в народе и в армии, не считая военных предводителей и властей столицы.
Армия ставшего генералом креола Агустина де Итурбиде почти не встречала сопротивления. Из Игуалы его солдаты вышли на север и в середине апреля 1821 года вступили в Гуанхауто, потом на юг, где 22 мая заняли Вальядолид. Далее они выступили на северо-восток к Керетаро и 28 июня овладели городом. Потом Агустин де Итурбиде направил армию на юго-восток, к столице. 23 июля он вошел в Куэрнаваку, через неделю овладел Оахакой, а 2 августа – Пуэблой.
19 августа 1821 года произошло кровопролитное сражение на подступах к Мехико у Аскапоцалько.
К этому моменту армия Агустина де Итурбиде контролировал большинство крупных городов Новой Испании, а роялистские бастионы оставались только в Мехико и в порту Веракрус. Мехико стало ключевым пунктом в многолетней войне за независимость Мексики.
Перед битвой Агустин де Итурбиде отправился в Кордову, чтобы встретиться там с испанским наместником Новой Испании Хуаном О’Доноху. Он оставил командование войсками вокруг Мехико Луису де Кинтанару и Анастасио Бустаманте.
Непосредственно 19 августа 1821 года повстанец Николас Акоста вошел в Аскапоцалько и захватил мост Росарио с целью атаковать роялистов. Атака началась в разгар сильного ливня, и земля под ногами представляла собой сплошную липкую грязь. Едва услышав звуки выстрелов, генерал-роялист Мануэль де ла Конча перенес свой штаб в Тлакопан и атаковал Аскапоцалько. Повстанцы отступили, а Мануэль де ла Конча последовал за ними и попытался заставить их руководителей встретиться с ним. Когда роялисты прибыли на встречу, повстанческие силы атаковали их у монастыря доминиканцев. Стрельба продолжалась до одиннадцати часов и прекратилась, когда у повстанцев закончились боеприпасы.
В принципе, восставшие победили, заставив роялистов отступить к Пуэнте-дель-Росарио, и эта победа расчистила повстанцам путь в Мехико.
24 августа 1821 года представители испанской короны и Агустин де Итурбиде подписали договор, в котором признавалась независимость Мексики в соответствии с положениями «Плана Игуала».
27 сентября освободительная армия вошла в Мехико, а 28 сентября в столице была обнародована «Декларация независимости Мексиканской империи».
Таким образом, возникшая в 1821 году Мексика стала вторым по территории государством мира после России: занимая площадь более чем в четыре миллиона квадратных километров. Новое государство стало (по образцу США) федерацией штатов. При этом из-за пересеченной труднопроходимой местности власти отдельных штатов были практически независимы от центрального правительства, у которого к тому же не имелось боеспособной армии для наведения и поддержания порядка. Армию просто не на что было содержать, ибо четкой системы налогообложения не существовало, а церковь вообще не платила в казну ни песо. Основным источником доходов центрального правительства были таможенные сборы с единственного международного порта страны – Веракруса.