Возможно, в их семье выражение гнева было запретным для всех. Например, у одной моей клиентки мать была очень религиозной и считала, что все и всегда должны только радоваться и благодарить Бога, а кто гневается – тот недостаточно хороший христианин. Смирение и терпение вознаграждается, считают люди, которые трактуют христианство как необходимость покорно склонить голову и забыть о своих интересах.
Возможно, гневаться в семье запрещали только ребенку: он должен всегда повиноваться, быть приятным и милым, угождать другим. Формального запрета могло и не быть. Просто каждый раз, когда сын или дочь на что-то злились, родители наказывали их жестоким отвержением. Например, мать переставала разговаривать с сыном, отец высмеивал дочь как «психованную истеричку».
Особенно часто проблемы с признанием своего права на гнев (а значит, и с его выражением, и с отстаиванием своих интересов) возникают у женщин.
В мире до сих пор существует своего рода табу на женский гнев. Многим женщинам с детства внушают, что когда они злятся, то становятся некрасивыми, стервозными, смешными, психованными, инфантильными, – между тем, напротив, должны быть всепрощающими, взрослыми и мудрыми, а значит, не выражать и не показывать гнев. Эти послания родителей, близких и общества в целом нередко интернализуются, то есть становятся внутренними убеждениями женщин. Такие женщины говорят: «Я никогда не злюсь». А о них говорят иначе: «мухи не обидит», «безответная», «на ней все ездят».
Мужчинам при этом злиться «разрешено». Гневный мужчина в политике или на работе воспринимается как человек, способный отстаивать свои убеждения, а женщина в той же ситуации – как «заполошная курица» или «фанатичная дура».
«Ты должна быть умнее», – учат многие мамы дочерей «тихому» поведению в конфликтах. На самом деле быть умнее – вовсе не всегда значит промолчать и уступить. Неправда, что умные люди не злятся! Неправда, что не злятся взрослые! Однако от женщин ожидают обычно доброты и общительности, а не ярости, смелости и амбиций. Женщина, проявляющая злость, сплошь и рядом воспринимается обществом как отталкивающая и несимпатичная.
Поэтому многие женщины выражают гнев только в самом крайнем случае, блокируют его до последнего, до того момента, когда уже не могут контролировать себя. А потом, после вспышки ярости, приходят к психотерапевту и жалуются: «Помогите мне, я слишком агрессивная. Научите меня управлять гневом! Может быть, мне нужно глубоко дышать или считать до тридцати?»
Нет. Вам нужно признать за собой право на гнев и научиться с ним правильно обращаться.
Повторю мысль, которую уже высказал в начале книги: подавляющему большинству людей нужно не управление гневом, а его освобождение и обучение правильному обращению с ним. Даже тот, кто считает, что гневается чересчур часто, в реальности делает это попросту не вовремя – например, слишком долго терпит, а потом взрывается.
Правильно обращаться с гневом не значит стать более агрессивным, это значит научиться замечать его сразу, проявлять вовремя, признавать свое право на гнев, видеть ситуации, в которых вас ущемляют и вы хотели бы возразить или побороться.
Чтобы научиться правильно обращаться с гневом, нужно проживать его последовательно, концентрируя внимание на фазах, о которых я вам сейчас расскажу.
Эта мысль может противоречить вашему опыту и убеждениям («хорошие девочки не злятся», «Христос учил подставлять вторую щеку», «надо угождать людям, иначе они тебя отвергнут», «маму всегда надо прощать»).
Некоторые из подобных убеждений нуждаются в более тщательном обдумывании, другие же совсем никуда не годятся. Плохим человека делают не мысли, не чувства, а поступки. Если вы не собираетесь поступать согласно своему гневу и убивать соседей, которые мешают спать, вы можете не бояться, что гнев сделает вас хуже.
Гнев может сделать нас даже лучше: смелее, решительнее. Гнев помогает отстаивать не только свои интересы, но и важные для нас ценности.
Результаты одного из недавних исследований показали, что женщины, которые не боятся выражать гнев, чувствуют себя увереннее, ощущают, что могут контролировать ситуацию, поэтому более оптимистично оценивают риски, ведут себя более активно, охотнее доверяют людям и сотрудничают. Так происходит потому, что доверие себе и другим (а значит, уверенность в своих действиях) тесно связано с ощущением контроля над ситуацией, а этот контроль предполагает возможность неразрушительного выражения гнева[2].