Меньшее зло

Чего угодно ожидал Илья Игоревич от поездки, чего угодно… Только не этого. Он прекрасно знал, как, не имея ничего за душой, надувают щеки, стараясь повысить свою ценность в глазах собеседника. Сам неоднократно это наблюдал и на старой работе, и среди облепивших Балтийское пароходство коммерсантов.

Конечно же, Платону и Ларри дешёвый трюк не нужен. Первое, что пришло Илье Игоревичу в голову во время беседы с Фёдором Фёдоровичем, — разводка. Невероятная, фантастическая разводка. Без смысла, без видимой цели, наглая по Геббельсу. Кроме того, и Федор Фёдорович вроде бы тоже не слишком верил в эту историю и посылал его, Илью, в гости к старым знакомым скорее для очистки совести.

Первому серьёзному испытанию его неверие подверглось при встрече с Ларри. Медленно пробивавшиеся сквозь рыжие усы слова неопровержимо свидетельствовали, что Ларри совершенно уверен в произносимом и даже кое-чего не договаривает, чтобы оставить на сладкое. А уж случившееся впоследствии и вовсе зашкаливало.

Сама по себе ночная двухчасовая поездка по серпантину могла довести до грани кого угодно. Хотя Илья Игоревич оценил все по достоинству — если уж и прятать человека, то только в таких медвежьих углах, где, кроме бородатых вооружённых горцев, ни одной живой души, и любой пришлый бросается в глаза. Ещё он отметил хорошую профессиональную подготовку Андрея — несколько раз машина останавливалась, охранник выходил, делая Илье Игоревичу извиняющиеся знаки, дескать, приспичило, исчезал в темноте. Водитель тут же выключал двигатель. Через десять-пятнадцать минут Андрей появлялся, кивал, и машина трогалась.

— Где ж вы до этого работали? — не удержался Илья Игоревич после очередного появления сопровождающего.

— Я не работал, — улыбнулся Андрей одними губами. — Я служил.

— А служили где?

— В армии. Командир разведроты.

— Афганистан?

— В том числе. Костик, там, не доезжая моста, будет просёлок влево. Сверни и метров через сто встань.

На просёлке пришлось постоять подольше. Андрея не было с полчаса, потом он материализовался из темноты, поманил водителя Костика рукой. Костик вышел, посовещался о чём-то с Андреем, вернулся и вытащил из-за сиденья автомат.

— Посидите пока, — посоветовал он. — Мы тут прогуляемся…

Причину тревоги Илья Игоревич обнаружил мгновенно. Вслед за ними с горы сползали две светящиеся точки. На середине спуска неизвестный автомобиль остановился, вроде послышалась музыка.

Андрей вернулся, сел рядом с Ильёй Игоревичем.

— Там наверху раньше было кафе, — объяснил он. — Местные останавливались, шашлыки жарили. Кафе давно разнесли в щепки, а они все жарят… Костик сейчас посмотрит и вернётся. Не тревожьтесь.

— А я и не тревожусь, — соврал Илья Игоревич. — Вы зачем осторожничаете?

— Низачем. Указание такое. А вот и Костик.

Костик кивнул Андрею успокаивающе, отодрал от куртки репейники, пристроил автомат на место и повернул ключ зажигания.

— За мостом осторожнее, — предупредил Андрей. — Там стекло.

— Знаю.

Здание на краю аула архитектурой напоминало сельский клуб. Таковым и являлось. Андрей проводил Илью Игоревича внутрь, посветил фонариком, убедился, что окна плотно забиты и тогда уже зажёг свечу.

— Сейчас к вам подойдут, — сказал он. — Если чаю нужно или ещё чего, скажите. Закончите разговаривать, свечку погасите и выходите вон в ту дверь.

Вместо ожидаемого азербайджанского террориста в тёмную комнату вошла тоненькая девушка. Она куталась в байковое солдатское одеяло, из-под которого торчали джинсы, заправленные в когда-то бывшие белыми вязаные шерстяные носки. Рыжие волосы выбивались из-под мохнатой папахи.

Девушка села за стол рядом с Ильёй Игоревичем, зябко поёжилась и спросила:

— Может быть, у вас есть сигарета, пожалуйста?

Даже если бы не акцент, само построение фразы отчётливо выдавало англо-саксонское, возможно, заокеанское, происхождение. Лишённый предрассудков Илья Игоревич тем не менее напрягся.

— Вы кто?

— Джейн Маккой. Американская журналистка. Фрилэнс.

— А что вы здесь делаете?

Лицо девушки сморщилось, как от звука бормашины. Она закусила губу.

— Не знаю, — неожиданно призналась Джейн. — Я сперва думала, что понимаю. А теперь не понимаю. Я жду.

— Чего?

Девушка пожала плечами.

— Чего-нибудь. Жду. Чего-нибудь. Может быть, войны. Возможно, землетрясения. Беды. Или кто-нибудь приедет и заберёт меня. Вот вы приехали. Но вы меня не заберёте. Да?

— Мне нужен один человек. Его зовут… Вы знаете?

— Знаю. Да. Его зовут Аббас Гусейнов. Только вы его не увидите.

— Почему?

— Не знаю. Так решили.

— Кто?

— Те, кто показал вам дорогу. Мне передали, что с вами буду говорить я.

— А вы здесь причём?

— Я его прятала в Москве. Я привезла его сюда. Я знаю всю историю.