Мертвые тоже скачут

– Здравствуйте, – приятным голосом отозвалась девушка – ей было лет двадцать пять, – и я мысленно рассмеялась сама над собой: ну как можно было ее так бояться? – Извините, если напугала, – словно прочитала она мои мысли. – Вам это покажется странным, но я не просто так пришла к этому дому. Но я здесь с добрыми помыслами, так что ваше оружие вам не понадобится. – Я ойкнула. Как она разглядела нож у меня за спиной? Или не разглядела? Или она просто знала, что у меня нож? – Мне нужно поговорить с вами. Итак. Я потомственная ведунья, как сейчас это называют – экстрасенс. Мой прадед жил на Гаити и был известным бокором.

– Кем? – не поняла я.

– Он занимался магией Вуду, – пояснила она. – Конечно, связь с темными силами не проходит просто так. Он очень мучился перед смертью, наконец, когда сумел передать свой дар моей бабке, отошел. С тех пор ясновиденье передается у нас по материнской линии. И до седьмого колена это будет нашим даром и проклятьем одновременно.

– Для чего вы мне это рассказываете? – изумилась я такой откровенности со стороны совершенно незнакомого человека.

– Меня зовут Азаза. Меня здесь знают все, так что простите, что сразу не представилась, привыкла. Можете поспрашивать местных, все ходят ко мне за советами или лечиться. Я умею исцелять.

– Я здорова, – со свойственной мне язвительной грубостью перебила я странную девушку, так как разговор уже начал мне порядком надоедать.

Она тихо улыбнулась.

– Да, я знаю. Но дело не в этом. Со многих я беру деньги за консультацию, вам же я просто дам совет. Мне было так приказано. Я должна помочь вам.

– Но мне не нужна помощь, – ответила я раздраженно, но вдруг осеклась: а что, если барышня ведает, куда дед ожерелье припрятал?

– Мне велено просто передать, поступайте как хотите. Первое. Вы должны уехать немедленно, пока еще не случилось непоправимое. Второе. Вам нужно бросать гадать на картах. Если вы вламываетесь в потусторонний мир, то и он сможет вломиться в ваш. И тогда добра не ждите.

– Вам же можно гадать, – стала я пререкаться, наплевать на вежливость. – Почему это мне нельзя?

– На мне проклятье, – прикрыв на миг глаза, как если бы ей было тяжело говорить, ответила девушка. – Я ничего уже не могу исправить. А игры с этим могут довести до беды.

– Слушайте, Азаза. На мне тоже проклятье, мне одна женщина передала карты со своей смертью. Вам ясно? Спасибо, конечно, за попытку помочь, но чему быть, того не миновать. К тому же, я не боюсь трудностей, я умею постоять за себя. До свидания.

Развернувшись, я отправилась обратно в дом.

Вдогонку молодая прорицательница кричала:

– Еще можно успеть! Истекают последние минуты! Вам нужно бежать отсюда! Пострадает невинная душа! – Но я дала себе обещание ее не слушать.

…Чего только не бывает в жизни! Еще одна сумасшедшая на мою голову! Будут еще мне указывать, что мне делать!

Поедая ужин, я продолжала тихо бушевать. Со стороны могло показаться, что мне не нравится еда, до того сморщенным было мое лицо, но просто я была занята внутренним монологом ругательного содержания.

Достали! Пусть еще кто-нибудь попробует мне сделать замечание, я их всех в порошок сотру! Вот так вот.

Выпив чай, я уселась в зале смотреть телевизор, для того чтобы отвлечься от неприятных мыслей. По всем каналам (я имею в виду, по всем, что ловила антенна, то есть по пяти хорошо показываемым и по трем, транслируемым с горем пополам) шла какая-то фигня. Наконец я дождалась комедии с Джимом Керри и, настроившись на веселое времяпрепровождение, откинулась на спинку дивана. Вот тут-то все и началось. Все то, о чем пыталась предупредить меня полусумасшедшая Азаза.

Громкий, угрожающий стук в дверь заставил меня подпрыгнуть. Ну и силища у того, кто стучится! Никак Илья Муромец пожаловал.

Я нехотя отправилась открывать, так как было понятно, что это не отец – у него ключи имеются, – а тот самый загадочный гость, которого я жду уже битых семь часов. Интересно все же, что это за человек и как он выглядит? Сейчас узнаю.

Поколдовав над замками, я распахнула дверь и… застыла на месте, мечтая умереть сиюминутно и безболезненно. Уж чего только мне не удалось пережить на этом свете, но так страшно, как в то мгновение, мне не было никогда.