Метафизика столицы. В двух книгах: Две Москвы. Облюбование Москвы

К Иосафатовой долине обращены ворота Храмового двора в общей стене Иерусалима. Не имеющие твердой датировки, известные с XII или XIII века как Золотые. Они давно заложены, зримым отсылом к Книге пророка Иезекииля: «И привел он меня обратно ко внешним воротам святилища, обращенным лицом на восток, и они были затворены. / И сказал мне Господь: ворота сии будут затворены, не отворятся, и никакой человек не войдет ими; ибо Господь, Бог Израилев, вошел ими, и они будут затворены» (Иез., 44: 1, 2).

По вере иудеев, ворота отворятся перед мессией, идущим с Елеона, и мертвые, лежащие в долине, восстанут с ним. Мусульмане загородили вход мессии воинским кладбищем.

Христианский Мессия вошел именно с этой стороны. Традиция считает Золотые ворота путем Входа Господня. Ворота в этом понимании откроются в Его Второе, славное Пришествие.

Склон Елеона покрывают кладбища Иосафатовой долины. Ей, в сущности, принадлежит и расположенный у елеонского подножия храм Гроба Богоматери, откуда Ее тело восхищено на небо, прологом воскресения всеобщего.

На Красной площади загадочная цепь церквей на Рву («что на Крови», «что у Голов») могла быть воплощением сакральной матрицы Иосафатовой долины.

Мавзолей, с его тщетным бессмертием, пришедшийся на самую засыпку Рва, и весь некрополь Красной площади держатся места силой попадания в ту же возвышенную аналогию. И силой ее профанации.

Сион, Голгофа, Елеон

Квадратный километр от Боровицкой площади до Красной; от Пашкова дома до Покровского собора; квадрат со вписанным в него кремлевским треугольником – вот поприще взаимного уподобления Иерусалима и Москвы.

Западный холм Сион, Голгофа и восточный Елеон возносятся по сторонам от Храмовой горы. Если принять кремлевскую ограду за фигуру Храмового двора, то по другую ее руку, третьим членом сходящегося уравнения, отыщется Сион Москвы – холм Занеглименья, Арбата.

Уподобление Пашкова дома Башне Давида (Цитадели) на Сионе было скрыто до художественного исследования Булгакова; иначе, явно, уподоблено Голгофе Лобное место. Стены Иерусалима времени Распятия Христова исключали Голгофу; существующие стены взяли ее в свою черту. Постановка Лобного места не западнее, а восточнее Кремля оправдана символикой Покровского собора как Иерусалима и первой редакцией Шествий на осляти, отменявшей географическую точность.

Но не только. Постановка оправдана структурой средокрестия, когда коллизия Арбата и Кремля разыграна, поставлена между Кремлем и Китай-городом; когда Неглинная оборотилась рытым рвом. Голгофа, не воплощенная в естественном ландшафте Занеглименья, на западном холме Москвы, воплощена в искусственном ландшафте Красной площади, зеркально относительно Кремля.

Возможность постановки знака Голгофы за Неглинной подтверждается проекцией Арбата по Волоцкой дороге – Новым Иерусалимом Никона.

А. М. Васнецов. Москва при Иване Грозном. Красная площадь. Перед стеной Кремля – церкви на Рву

Глава V. На пожаре

Минин и Пожарский

Имя площади Пожар кричит, что памятник Пожарскому не может быть случайной постановкой, тем более на пепелище 1812 года. Родоначальник этой княжеской фамилии в XIV веке господствовал над погорелой волостью. Сам князь Дмитрий Михайлович нашел себя в таком же положении в 1612 году, как только овладел сгоревшей годом ранее Москвой.

Сначала установленный по центру площади, с Кремлем и куполом кремлевского Сената перед собой, с Торговыми рядами позади, памятник размечал ширь, поперечник площади Пожар, дистанцию Ивана III. Щит князя с образом Спасителя, развернутый вдоль площади, был поперечен поперечнику. И наступательный жест Минина поставлен оборонительной дистанцией Пожара.

Минин – сын Мины, Кузьма Минич; однако есть и слово мина, означавшее в то время не только подрывной заряд, но и подкоп под крепостной плацдарм, под гласис, для заряда. Отсюда два значения слова подрыв. Мина – преодоление пожара.

Монумент Минина и Пожарского. Литография Дациаро по оригиналу Ф. Бенуа. 1850-е. Позади – прежнее здание Верхних Торговых рядов

Персонажи монумента соотносятся как штурм и выжидание, осада. Как два решения одной задачи. Длань Минина и щит Пожарского чертят в пространстве крестовину, схваченную вертикальным стержнем общего меча. Это изваянный трехмерный перекресток.

Как и собор, к которому в конце концов был пригорожен, памятник есть образ городского средокрестия. Телесный, человековидный образ. Гений места.

Отступление о гении места

Античность называла гениями духов мест и их изображения.

Церковь не отрицает существования природных, низших духов; однако, справедливо возбраняя поклоняться им и их изображениям, предпочитает оных не описывать.

Их описание оставлено фольклору и поэзии, где леший, домовой и водяной суть гении вполне античные.

Для Церкви гений есть синоним ангела, небесного патрона, освящающего место через имя храма и/или собственным присутствием в пору земного подвига.

Культура светская считает гением того, чье имя первым откликается на имя места. Варианты: уроженец, основатель, оформитель, описатель (огласитель) места.