Метаморфозы. Путешествие хирурга по самым прекрасным и ужасным изменениям человеческого тела

Сейчас на левой руке Эндрю носит iLimb – новейший из миоэлектрических протезов. Он покрыт прозрачным силиконом, который не скрывает стальных шарниров и поршней внутри. Прозрачность кожи протеза позволяет увидеть название фирмы-производителя на внешней стороне кисти. Протез издал низкий электронный стон, когда Эндрю начал демонстрировать мне его способности. «Производитель так гордится своей разработкой, что хочет демонстрировать всем название фирмы, – объяснил Эндрю прозрачность перчатки и пожал плечами. – Я бы предпочел, чтобы она была просто черной»[45]. Силикон быстро изнашивается, и «внутренность» протеза начинает подвергаться воздействию влаги, поэтому защитную перчатку необходимо менять регулярно. Некоторые современные протезы снабжены солнечными батареями, так что они могут хотя бы частично подзаряжаться во время использования.

К моменту нашей встречи Эндрю использовал iLimb в течение двух лет. Внутри этого протеза есть всего два сенсора: один над мышцами, которые разжимают кисть, и один над мышцами, которые ее сжимают. Протез необходимо заряжать от розетки каждую ночь.

Широкий спектр движений, на которые запрограммирован протез, инициируется четырьмя сигналами: один сигнал, провоцируемый быстрым мышечным импульсом в области локтя, разжимает кисть; такой же сигнал, провоцируемый двойным импульсом; он же, когда задействуется тройной импульс; и четвертый сигнал, включающий в себя одновременное открытие и закрытие («коконтракция»). Протез переключается между различными программами, распознавая быстро чередующиеся комбинации этих сигналов: «Фонды готовы были оплатить лишь два таких протеза на весь город, – сказал Эндрю. – Центр протезирования выбрал меня, потому что я точно стал бы его использовать и дал бы честный отзыв». Поначалу ему сложно было совершать сложные движения, но в конце концов у него все стало получаться. Эндрю потянулся за бумажными салфетками: практически не задумываясь, он открыл полиэтиленовую упаковку пальцами своего iLimb и с легкостью вытащил салфетку. «Вот один из самых больших плюсов этого протеза, – сказал он, заметив мой взгляд. – Боковой захват. В детстве у меня был свой способ завязывать шнурки, но это первый протез, пальцы которого могут достать салфетку или завязать шнурки».

В мире около 4 000 000 людей с ампутированными конечностями.

В пальцы iLimb встроены сенсоры, которые прекращают сжатие пальцев, когда распознают сопротивление. Таким образом, Эндрю может взять пустую алюминиевую банку без каких-либо трудностей; предыдущим протезам не хватало чувствительности, и они сминали банки. Он вполне естественно использует обе руки, говоря на языке тела, вытягивая раскрытые ладони или сжимая кулаки в контексте разговора. У него на смартфоне есть специальное приложение, которое без использования проводов переключает настройки протеза, например приводит руку в положение, нужное для рукопожатия или даже непристойного жеста. Однако Эндрю редко пользуется приложением, поскольку четырех стандартных программ достаточно. «У меня дома новорожденный, – сказал он, – но я решил не менять подгузники протезом. Быстрее и безопаснее просто снять протез, переодеть ребенка одной рукой, а потом снова надеть его».

Лишь крошечное число всех людей с ампутированными конечностями достаточно богаты (или живут в достаточно богатых странах), чтобы позволить себе миоэлектрический протез. Оливия Джайлс из Эдинбурга пережила ампутацию четырех конечностей. В 2002 году она потеряла кисти рук и стопы из-за редкой формы менингита, вызывающей заражение крови. Юрист по образованию, она сейчас работает директором благотворительной организации «500 миль», которая снабжает протезами людей в Малави и Замбии.

Я спросил ее, каково ей было потерять кисти и стопы из-за сепсиса десятью годами ранее. Бактериальная инфекция в ее кровотоке так сильно сократила поступление крови к конечностям, что в них развилась гангрена, и их пришлось ампутировать. «Однажды на работе я почувствовала себя очень плохо, – сказала она, – будто у меня грипп. На следующее утро я проснулась и увидела фиолетовые точки, распространяющиеся сначала по стопам, а затем и по кистям. Мне стало страшно. Я поехала в больницу и там потеряла сознание. Четыре недели спустя я пришла в себя вот в таком виде. – Она подняла руки, которые заканчивались на запястьях. – Я была на волосок от смерти, но мне повезло выжить, и поэтому я никогда не оглядываюсь назад. У меня больше сожалений о жизни, которая у меня была до ампутации, чем о той, которой я живу после».