Метрополис. Город как величайшее достижение цивилизации

В век городского упадка и бегства из переполненных, обветшалых грязных центров мегаполисов Париж оставался маяком модерновости и прогресса, городом, который возродился в промышленную эпоху. Открытый для света и воздуха, элегантный и чистый, он начал привлекать туристов как никогда ранее. Le Grand Hôtel du Louvre открылся в 1855-м, что совпало с Международной выставкой. Первый роскошный отель во Франции и самый большой в Европе, он выглядел как твердыня буржуазного туризма; 1250 человек персонала, 700 комнат и два лифта на паровой тяге. А Grand Hôtel, открытый в 1862-м около Оперы, был настолько величественно богатым, что императрица Евгения сказала, что чувствует себя в нем «абсолютно как дома»: «Мне кажется, что я в Компьене или Фонтенбло». Занимавший треугольный квартал, этот отель мог похвастаться 800 роскошными комнатами, 65 салонами, гидравлическими лифтами, турецкой баней, телеграфом, стойкой продажи театральных билетов и винным подвалом с миллионом бутылок[322].

Подобные отели дополнялись grand magasins – сверкающими магазинами монументального размера. Le Bon Marché, построенный между 1867 и 1876 годом при инженерном участии Густава Эйфеля, был спроектирован так, чтобы его внутренности – 50 тысяч квадратных метров – заполнял дневной свет. Выходящие на все четыре стороны огромные окна давали возможность видеть снаружи это царство роскошного потребления. Каждый день армия из 3500 работников обслуживала по 16 тысяч покупателей. Новые отели и новые магазины были не просто больше, чем их предшественники, они спроектированы определенным образом, чтобы напоминать общественные здания и монументы, служить аттракционом и привлекать визитеров[323].

Реконструкция Парижа также дала пространство для роскошных бульварных кафе, например «Эльдорадо» на бульваре Севастополь или Café de la Paix на первом этаже Grand Hôtel. Вот как путеводитель описывал эти новые объекты: «Когда они освещаются по вечерам, то эффект… совершенно поразительный. Кресла и маленькие столики размещены снаружи, где оба пола могут наслаждаться вечерней прохладой и наблюдать за оживленными сценами вокруг… Глаз слепит роскошь, и эффект усиливается благодаря тому вкусу и богатству, которые демонстрирует отделка»[324].

Маркс ядовито заметил, что Осман снес исторический город, чтобы «дать место для туриста, шагающего по достопримечательностям». Впечатляющие неоклассические железнодорожные вокзалы, роскошные отели, огромные торговые центры, широкие бульвары, просторные кафе, театры, музеи и художественные галереи, готические соборы, парки и променады – гости Парижа могли совершить гламурный тур по городской зоне развлечений, предназначенной для туристов из других стран, для приезжающих на уик-энд и для выбравшихся за покупками; каждый визитер получал возможность принять участие в таком городском времяпрепровождении, что ранее было эксклюзивной привилегией аристократии и богачей.

И приезжали в больших количествах, поскольку с появлением железных дорог начал развиваться современный туризм. В 1840-м было 87 тысяч рейсов через Ла-Манш; это количество увеличилось до 344 719 в 1869-м и до 951 078 в 1899-м. Туроператор «Томас Кук» привозил британцев на Всемирную выставку 1867 года всего за 36 шиллингов с носа, и за эти деньги путешественники получали четыре дня по системе «все включено». По разным подсчетам, выставку посетили от девяти до одиннадцати миллионов человек из Франции и со всего мира; следующая, проведенная в 1876-м, привлекла 13 миллионов, а в 1889 году (когда миру была представлена Эйфелева башня) гостей оказалось уже 30 миллионов[325].