Метрополис. Город как величайшее достижение цивилизации

В опустошаемой Великой депрессией Америке 1932 года «Небоскребные души» показали зловещую страсть, придавшую городу определенные очертания. Предельная красота вступает в конфронтацию с неистовой алчностью и бешеной эксплуатацией. Небоскреб – машина, которая перемалывает жертву-человека, превращая его в дикаря. В 1920-х такие фильмы, как «Ист-Сайд, Вест-Сайд», демонстрировали нам верхушку небоскреба как место воплощения земных мечтаний. Всего через пять лет в «Небоскребных душах» та же самая локация обозначает место, где амбиции сталкиваются с гордыней. Дуайт заражен алчностью в том олимпийском раю, который он создал для себя. Сара Деннис, сильная, решительная женщина, пробившая путь в деловую элиту Нью-Йорка, становится – в любом смысле – падшей женщиной, наказанной за то, что она бросила вызов условностям[384].

Падение Сары Деннис служит прототипом для много более знаменитого падения с небоскреба, который показан в фильме, вышедшем на год позже. В «Кинг-Конге» (1933), одном из величайших блокбастеров всех времен, остров Манхэттен превращается в некую разновидность горного ландшафта, в созданное человечеством отражение скалистых владений Кинг-Конга на острове Черепа. Пойманный и привезенный в Нью-Йорк, огромный монстр освобождается, захватывает в плен Энн Дэрроу (Фэй Рэй) и взбирается на Эмпайр-Стейт-Билдинг, который воспринимает как замену своему горному трону на острове. Но до этого, освободившись и обнаружив себя в тесных, шумных каньонах городских улиц, он разламывает поднятую над землей железную дорогу на Шестой авеню. Когда режиссер фильма Мериан К. Купер был ребенком, поезда с этой ветки мешали ему спать: «Я обычно думал, что я с удовольствием разрушил бы эту чертову штуковину»[385].

Кинг-Конг воплотил эту мечту в реальность. Он – стихийная сила жизни, набросившаяся на город, жаждущая мщения. Его примитивный потенциал угрожает самой ткани финансового центра мира, эпицентра Великой депрессии. Подъем Кинг-Конга на здания мегаполиса, кульминация которого наступает на Эмпайр-Стейт-Билдинг, до сих вызывает у зрителя возбуждение. Когда Кинг-Конг разбивает вдребезги поезд и взбирается на самую большую башню, когда-либо построенную человечеством, он исполняет наше желание возобладать над бесчеловечными творениями, в амоке обрушиться на окружающую среду и завоевать горную вершину. Но, как и в «Небоскребных душах», ценой, которую приходится платить за попытку достижения предельной высоты, является смерть. Подобно другим возможным повелителям Нью-Йорка, Кинг-Конг совершает рискованный подъем только для того, чтобы тот закончился катастрофическим падением.

Головокружительное столкновение Кинг-Конга с Нью-Йорком иллюстрирует тот факт, что популяция небоскребов в 1930-х столкнулась со все возрастающим количеством проблем. Голливудское видение Нью-Йорка, воплощенное в картинах десятилетия 1930-х (особенно драматический парад башен, возведенных всего несколько лет назад), имеет многослойный смысл, и 1933-й стал лучшим годом для запечатленного на пленке Нью-Йорка: успех «Кинг-Конга» повторила «Сорок вторая улица», в которой все бедны благодаря укусам Великой депрессии, но энергии более чем достаточно, чтобы жизнь била ключом на «капризной, непристойной, аляповатой и франтоватой Сорок второй». Основополагающий миф города – что аутсайдер может преуспеть, если он будет работать достаточно много, – подтверждаются в словах режиссера Джулиана Марша, обращенных к девушке из кордебалета Пегги Сойер (Руби Килер): «Ты выходишь отсюда желторотой девчонкой, но ты вернешься звездой!»

В сенсационном финальном номере девушки из кордебалета создают очертания Манхэттена, а на вершину одной из башен триумфально возносятся Пегги и ее парнер. Логово амбиций, алчности и жестокости и одновременно воплощение социальной мобильности – бетонный откос Манхэттена становится идеальным фоном для проекции голливудских фантазий. Тянущий с неодолимой силой обратно к приманке небоскреба, Нью-Йорк снова становится местом блеска и мечтаний, символом восстановления Америки. Второго марта 1933 года состоялась премьера «Кинг-Конга» в Нью-Йорке, через два дня Франклин Д. Рузвельт принес присягу как 32-й президент США, ну а 11 марта начался показ «Сорок второй улицы».