Метрополис. Город как величайшее достижение цивилизации

Прорыв Урука стимулировал множество подражателей, решивших вскочить на быстрый поезд урбанизации. К северо-западу от Урука существовали городки разного размера: Иерихон, Чатал-Гуюк и Тель-Брак – лучшие примеры довольно крупных поселений. Но Урук был чем-то всецело иным. Во многих местах Ирака, Ирана, Турции и Сирии археологи находят храмы и общественные здания, построенные по урукской модели и с помощью материалов, впервые появившихся в Уруке. На плодородных равнинах Южной Месопотамии многие новые города начались с пустого места, и некоторые из них со временем стали соперниками Урука и превзошли его – Ур, Киш, Ниппур, Умма, Лагаш и Шуруппак. Если Урук был экспериментом, в котором проверялось, как люди могут жить и процветать вместе, то этот эксперимент дал привлекательные результаты. Люди перенимали религиозную идеологию Урука, пищевые привычки и социальную структуру. Подобно громадному колосу, Урук рассыпал семена своей культуры на большом расстоянии. Он был материнским городом, исходным метрополисом нашего мира[31]

.

Дальше рассказ пойдет не об одном городе, но о целой сети соединенных между собой городов, имеющих общую культуру и систему торговли. Созвездие урбанизированных поселений увеличило возможности для взаимодействия и взаимного оплодотворения идеями и технологиями. И вместе с растущей сложностью человеческой деятельности пришли достижения столь же важные, как колесо.

Свидетельства культурного влияния Урука приходят к нам в двух основных формах. Грубо изготовленные «чаши со скошенным краем» говорят о скорости, с которой их производили в огромных количествах. Выброшенные после использования, они были доисторической версией картонного стаканчика для кофе. Сделанные в Уруке, эти чаши находят повсюду в Юго-Западной Азии.

Чаши имели стандартный размер и форму, но их назначение до сих пор служит поводом для горячих споров. Достоверным кажется, что они служили религиозным нуждам: наполненные продуктами использовались для повседневных приношений богам. Жрецы могли использовать их как мерки при распределении пищи за работу в пользу храма. (Храмы находились в центре сложной, высоко ритуализированной сети распределения продуктов, в которой члены сообщества получали компенсацию согласно личному вкладу.) Однако у непритязательных чаш была и другая функция. Мера вместимости стандартной чаши называлась «сила» (sila). Сила (например, сила ячменя) стала универсальной мерой стоимости, что-то вроде валюты; в силах выражались цены – скажем, дневного труда, овцы или кувшина масла. Эта система появилась в Уруке и распространилась по региону как способ упрощения торговли. Вот вам пример другого изобретения, возникшего на щедрой почве города: деньги.

Но использование отмеренного чашами зерна в качестве средства платежа не особенно удобно. И это приводит нас ко второму артефакту Урука, который в изобилии находят там, где в древности были города: цилиндрической печати.

Изготовленные из разных материалов – известняка, мрамора, ляпис-лазури, сердолика и агата среди прочих, – эти цилиндры, дюйм в высоту, несли сложную гравировку: боги, сцены из повседневной жизни, лодки, храмы, реальные и фантастические животные. Когда их прокатывали по сырой глине, они оставляли плоский вдавленный образ. Получившиеся глиняные таблички были средствами идентификации и переносчиками информации. В новом мире дальней торговли такие таблички служили логотипами брендов для экспорта, расписками о приобретении и печатями, которые защищали груз и хранилища от несанкционированного доступа.

Отпечатки находят также в небольших глиняных контейнерах, именуемых bullae

. В контейнерах хранили совсем уж маленькие таблички из обожженной глины, на которые наносили очертания какой-то вещи – сверток ткани, например, или кувшин зерна. Bullae были символами сговора по доставке того, что изображалось на табличках, или по поводу работы, которую предстояло исполнить договоренностью, зафиксированной на глине с помощью печатей сторон. В Уруке хранилищами для таких контейнеров – считай, контрактов и долговых расписок – служили храмы, бастионы финансовой безопасности столь же надежные, как Банк Англии в позднейшие времена; вера в богов и вера в финансовую систему шагали рука об руку. Несомненно, людей привлекала жизнь в городах, поскольку она позволяла физически находиться рядом с местами, где происходили и фиксировались трансакции. Когда трансакция завершалась, bullae разламывали и таблички из глины удаляли, что символизировало завершение контракта, выполнение соглашения.